Читать книгу «Узкий коридор» онлайн полностью📖 — Джеймса А. Робинсона — MyBook.

Джеймс А. Робинсон, Дарон Аджемоглу
Узкий коридор

Daron Acemoglu and James A. Robinson

THE NARROW CORRIDOR

© Daron Acemoglu and James Robinson, 2019

© Перевод. О. Перфильев, 2020

© Издание на русском языке AST Publishers, 2021

* * *

Посвящается Арде и Арасу, даже если это и меньше того, что я вам должен. – Д. А.



Адриану и Тулио. Мне прошлое, вам будущее. – Дж. Р.


Предисловие

Эта книга – о свободе[1] и о том, почему некоторым обществам удается ее достичь, а некоторым – нет. А также о следствиях свободы, особенно об экономическом процветании. В своем определении свободы мы следуем за философом Джоном Локком, который утверждал, что люди обладают свободой, если

совершенно вольны выполнять действия и распоряжаться своим имуществом и своей личностью, как считают нужным… не спрашивая дозволения и не завися от воли другого человека.

В этом смысле свобода – наивысшее устремление всех людей. Локк особо подчеркивает, что

никто не должен вредить жизни, здоровью, свободе или имуществу другого.

Очевидно, что такая свобода редко наблюдалась в истории, редко она встречается и в наши дни. Каждый год миллионы людей с Ближнего Востока, из Африки, Азии и Центральной Америки покидают свои дома, рискуя жизнями и здоровьем, – не потому что стремятся к более высоким доходам или к большему комфорту, но потому что пытаются защитить себя и свои семьи от насилия и страха.

Философы предложили множество определений свободы. Но на самом фундаментальном уровне, как признавал Локк, свобода начинается с отсутствия насилия, угроз и других факторов, унижающих достоинство личности. Люди должны иметь право свободно распоряжаться своей жизнью без страха перед неоправданно жестоким наказанием или драконовскими социальными нормами.

Все зло мира

В январе 2011 года на рынке Харика в Старом городе Дамаска, столицы Сирии, вспыхнули спонтанные протесты против деспотического режима Башара аль-Асада. Вскоре после этого в городе Даръа на юге Сирии были схвачены и подвергнуты пыткам подростки, писавшие на стенах антиправительственные лозунги, например: «Народ требует свержения правительства». У здания полицейского участка собралась толпа, требовавшая освободить мальчишек, и полицейские застрелили двоих манифестантов, а это привело к массовым беспорядкам, охватившим вскоре всю страну. Как выяснилось, о свержении правительства мечтали многие.

Началась гражданская война. Можно сказать, что на обширной территории Сирии перестало действовать государство с его вооруженными силами и службами безопасности. Но вместо свободы сирийцы погрузились в пучину гражданской войны и неконтролируемого насилия.

Адам, координатор СМИ в Латакии, размышляет о том, что случилось далее:

Мы думали, что получили подарок, а на самом деле получили все зло мира.

Хусейн, драматург из Алеппо, так подвел итоги:

Мы не ожидали, что в Сирию проникнут эти темные группы – те, которые сейчас взяли ситуацию в свои руки.

Самая известная из этих «темных групп» – так называемое «Исламское государство» (ИГИЛ), целью которого было создание нового Исламского халифата. В 2014 году ИГИЛ взяло под контроль крупный сирийский город Ракку. По другую сторону границы, в Ираке, исламисты захватили Фаллуджу, Рамади и исторический город Мосул с населением в полтора миллиона. ИГИЛ и другие организации боевиков заполнили вакуум, оставленный слабыми правительствами Сирии и Ирака, развязав террор невообразимой жестокости. Избиения, обезглавливания, пытки и увечья стали повседневностью. Абу-Фирас, боец Свободной сирийской армии, так описывает «новую норму» в Сирии:

Давно я уже не слышал, чтобы кто-то умер по естественным причинам. Сначала убивали одного-двух человек в неделю. Затем двадцать. Затем пятьдесят. Затем это стало нормой. Потеряв пятьдесят человек, мы думали: «Слава богу, всего пятьдесят!» Я не мог заснуть, если не слышал грохота бомб или свиста пуль. Казалось, будто чего-то не хватает.

Амин, физиотерапевт из Алеппо, вспоминает:

Один из парней говорил по телефону со своей подружкой и сказал: «Дорогая, я на пару минут отойду. Позвоню позже, с телефона Амина». Чуть погодя подружка спросила про него, а я ответил, что его убили. Она заплакала, а друзья спросили меня: «Зачем ты ей рассказал?» Я ответил: «Потому что это случилось. Это нормально. Он умер…» Я открыл телефон, посмотрел на свои контакты и понял, что в живых остались только один-два человека. Нам говорят: «Если кто-то погибает, не удаляйте его номер. Просто замените имя на “Мученик”». Я открыл список контактов, а там были сплошные «Мученик», «Мученик», «Мученик»…

Крах сирийской государственности породил гуманитарную катастрофу невероятных масштабов. Предполагается, что из довоенного населения в 18 миллионов свои жизни потеряли 500 000 сирийцев. Более шести миллионов вынуждены были покинуть свои дома внутри страны, а еще пять миллионов покинули страну и в настоящее время живут как беженцы.

Проблема Гильгамеша

То, что крах сирийского государства вызвал катастрофу, не удивляет. Философы и социологи издавна утверждали, что государство необходимо для разрешения конфликтов, соблюдения законов и сдерживания насилия. Как выразился Локк,

там, где нет закона, нет свободы.

И все же сирийцы начали протестовать против государства – автократического режима Асада – именно ради свободы. Адам с грустью вспоминает:

Как ни странно, мы выходили на демонстрации, чтобы искоренить коррупцию и криминал – зло, от которого страдали люди. Но в результате пострадало еще больше людей.

Адам и другие сирийцы столкнулись с проблемой, настолько типичной для человеческого общества, что она стала темой одного из самых древних сохранившихся письменных текстов – «Эпоса о Гильгамеше», записанного на шумерских глиняных табличках, которым более 4200 лет. Гильгамеш был царем Урука – возможно, одного из древнейших городов мира, стоявшего некогда на берегу ныне пересохшего русла реки Евфрат на юге современного Ирака. Таблички рассказывают, что Гильгамеш правил замечательным городом с процветающей торговлей, предоставлявшим общественные услуги для всех его обитателей:

Смотри, как блестят его укрепления – словно медь на солнце. Поднимись по каменной лестнице… пройди по стене Урука, обойди по ней город, восхитись его мощными основаниями, осмотри кирпичную кладку, как искусно она выполнена, посмотри, как обширен город, узри великолепные дворцы и храмы, лавки торговцев и рынки, жилые дома, общественные площади.

Но есть здесь и кое-какая проблема:

Кто подобен Гильгамешу?.. Он владеет городом, он горделиво вышагивает по нему, подняв высоко голову, он топчет горожан, словно дикий бык. Он царь, он делает все, что захочет, забирает сына у отца и сокрушает его, забирает дочь у матери и пользуется ею… Никто не смеет перечить ему.

На Гильгамеша нет никакой управы – он немного похож на сирийского Асада. Горожане в отчаянии «возопили к небесам» – к Ану, богу неба, главному божеству шумерского пантеона. Они взмолились:

О, небесный отец! Гильгамеш… перешел все пределы. Люди страдают от его тирании… Разве ты хочешь, чтобы царь правил именно таким образом? Разве должен пастух разорять свое стадо?

Ану внял мольбам жителей Урука и попросил Аруру, мать творения,

создать двойника Гильгамеша, его второе «я», человека, который будет равен царю по силе и смелости, равен ему своим бурным сердцем. Пусть Гильгамеш и новый герой уравновесят друг друга, а Урук обретет покой.

Так была решена «проблема Гильгамеша»: необходимо было уравновесить мощь и влияние государства таким образом, чтобы от него была польза, а не вред. «Двойника», которого предложил Ану, сегодня называют «системой сдержек и противовесов». Сдерживать Гильгамеша должен был его двойник Энкиду. Джеймсу Мэдисону, одному из отцов-основателей государственной системы США, это понравилось бы. Через четыре тысячи лет после Гильгамеша он утверждал, что конституции следует составлять таким образом, чтобы «амбициям противодействовали амбиции».

Впервые Гильгамеш встретился со своим двойником в тот момент, когда собирался силой овладеть очередной городской невестой. Энкиду преградил ему вход в дом, и они вступили в схватку. И хотя Гильгамеш в конечном итоге одержал верх, его единоличному и деспотическому правлению настал конец. Вероятно, в результате в Уруке были посеяны семена свободы?

К сожалению, нет. Система сдержек и противовесов, навязанная сверху, обычно не работает. Не сработала она и в Уруке. Гильгамеш с Энкиду вступили в сговор. Эпос рассказывает:

Они обнялись и поцеловались. Взялись за руки, словно братья. Пошли бок о бок. Стали настоящими друзьями.

Впоследствии герои совместно одолели чудовище Хумбабу, хранителя великих кедровых лесов в Ливане. Когда боги в качестве наказания наслали на них Небесного быка, друзья сообща убили и его. Надежда на воцарение свободы в городе угасла, как и система сдержек и противовесов.

Но если система сдержек и противовесов, основанная на сговоре и дружбе двойников, не порождает свободу, то что же может ее породить? Уж точно не режим Асада. Но и не анархия, последовавшая за крахом этого режима.

Наш ответ прост: для свободы необходимы государство и законы. Но она не даруется государством или контролирующими его элитами. Свободу завоевывают рядовые граждане, общество в целом. Обществу необходимо контролировать государство, чтобы оно защищало и поощряло свободу, а не подавляло ее, как это делал Асад в Сирии до 2011 года. Для свободы нужно мобилизованное общество, которое может участвовать в политике, когда нужно – протестовать, а в случае необходимости лишать правительство власти путем голосования на выборах. Свобода рождается из хрупкого равновесия сил между государством и обществом.

Узкий коридор, ведущий к свободе

Тезис нашей книги состоит в том, что для возникновения и расцвета свободы сильными должны быть и государство, и общество. Сильное государство необходимо, чтобы сдерживать насилие, следить за исполнением законов и предоставлять общественные услуги, которые позволяют рядовым гражданам делать свободный жизненный выбор и добиваться своих целей. Сильное и активное общество необходимо для сдерживания сильного государства и контроля над ним. Двойники и система сдержек и противовесов сами по себе не решают «проблему Гильгамеша», потому что без бдительного общества, конституции и гарантии стоят не больше пергамента или бумаги, на которой они написаны.

Узкий коридор, ведущий к свободе, зажат с одной стороны страхом перед деспотическим государством с его репрессиями и жестокостью, а с другой – ужасом перед возникающим в отсутствие государства беззаконием. Именно этот узкий коридор – то место, где государство и общество уравновешивают друг друга. И это противопоставление не описывает лишь какой-то революционный момент – это постоянная, повседневная борьба между двумя силами. Эта борьба полезна для обеих сил: в узком коридоре свободы государство и общество не только конкурируют, но и сотрудничают. Это сотрудничество дает государству больше возможностей для того, чтобы предоставить обществу то, в чем последнее нуждается, а у общества появляется больше возможностей для контроля над государством.

Почему это именно коридор, а не просто дверь, ведущая к свободе? Потому что обретение свободы – это процесс; необходимо пройти долгий путь по узкому коридору, прежде чем удастся взять под контроль насилие, написать законы и обеспечить их исполнение, проследить за тем, чтобы государство предоставляло социальные услуги своим гражданам.

Почему этот коридор так узок? Потому что задача эта не из легких. Как сдержать государство, вооруженное огромной бюрократией, мощной армией и возможностью устанавливать законы по своему усмотрению? Как мы можем знать, что оно, когда мы обратим к нему призыв проявлять больше ответственности в сложном мире, не превысит свои полномочия и останется под контролем общества? А как заставить общество работать согласованно, не дать ему восстать против себя самого, не быть разодранным разногласиями? И как сделать так, чтобы у этой борьбы был ненулевой результат? Всё это нелегко, и поэтому наш коридор так узок, а вход и выход из него имеют далеко идущие последствия для общества.

Искусственно создать все это не получится. К тому же найдется не так уж много лидеров, которые, будучи предоставлены сами себе, действительно стремились бы всеми силами утвердить политическую свободу. Когда государство и его элиты слишком могущественны, а общество слишком покорно, то с чего бы элитам и государству даровать народу права и свободы? А если они даже и даруют их, то стоит ли ожидать, что они всегда останутся верны своему слову?

Истоки свободы можно проследить на примере эмансипации женщин – от эпохи Гильгамеша до наших дней. Каким образом общества переходили от положения, при котором, как говорится в шумерском эпосе, «каждая девственная плева… принадлежала царю», к ситуации, когда у женщины есть гражданские права? Может быть, женщины должны были ожидать, что эти права им предоставят мужчины?

Например, в 2015-м шейх Мохаммед ибн Рашид аль-Мактум, вице-президент Объединенных Арабских Эмиратов, премьер-министр страны и правитель эмирата Дубай, учредил Совет по гендерному балансу (Gender Balance Council). Каждый год этот совет присуждает награды в таких номинациях, как «государственное учреждение, наилучшим образом поддерживающее гендерный баланс», «лучшее федеральное агентство, поддерживающее гендерный баланс» и «лучшая инициатива в области гендерного баланса». У всех наград во всех номинациях, которые в 2018 году лично вручил шейх аль-Мактум, было нечто общее: все они достались мужчинам! Проблема предложенного в ОАЭ решения заключается в том, что оно было разработано шейхом Мактумом и навязано обществу сверху без участия самого общества.

Сравните эту ситуацию, например, с более успешной историей женской эмансипации в Великобритании, где женщины не получили гражданские права в подарок от мужчин, а сражались за них. В свое время женщины Британии создали общественное движение так называемых суфражисток. Это движение зародилось в рамках Британского женского общественно-политического союза (British Women’s Social and Political Union

...
5

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Узкий коридор», автора Джеймса А. Робинсона. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Экономика», «Зарубежная публицистика». Произведение затрагивает такие темы, как «социальное неравенство», «политическая публицистика». Книга «Узкий коридор» была написана в 2019 и издана в 2020 году. Приятного чтения!