Крах и восход

4,5
56 читателей оценили
571 печ. страниц
2018 год
Читать отрывок
Оцените книгу

О книге

Столица пала. Дарклинг правит Равкой. Ответственность за судьбу страны ложится на плечи сломленной заклинательницы Солнца, опального следопыта и жалких остатков некогда великой магической армии. Горечь поражения и тягостные мысли о безрадостном будущем подтачивают их силы, но Алина верит в лучшее – ее дух поддерживают поиски неуловимой жар-птицы и надежда, что принц-изгнанник жив.

Подробная информация

Правообладатель: АСТ

Дата написания: 2014

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785171088224

Дата поступления: 05 октября 2018

Объем: 514.4 тыс. знаков

ID: 289086

  1. katerinakondrenko
    Оценил книгу

    Ли Бардуго - Крах и Восход (Гриша #3/3)

    9 из 10

    Жанр: хай-фэнтези, YA
    Фишки: русская культура и речь, сверхспособности
    Фейл: все тот же "рус.яз" и финальная жесть
    WOW: стиль, твисты, персонажи
    POV: женский, от первого лица
    Геометрия чувств: лайт
    На русском: нет

    Цитатосуть:

    «Я – гибель».

    Рецензия (спойлерная)...

    ***SPOILER ALERT*** или Я предупреждала

    Про сюжет распинаться не стану, сразу перейду к эмовыводам.

    Давно уже книги не забирались под кожу, а эта трилогия с кучей бонусов и дико смешным названием сумела пробить броню. Проблема в том, что независимо от того, кто выжил, а кто нет, в конце ты теряешь всех. Всё, не будет больше поисков усилителей, происков Дарклина, нюней вокруг Мэлины, ржачного Николая, Харшова с котэ и прочих книжульных радостей и горестей. И тааааак пусто внутри.

    Я, блин, расстроена по самые корни волос. Алина могла выбрать любую дорогу из трех, с двумя из которых я была мега согласна, а третью не выносила. Вопрос на засыпку: что выбрала эта клуша? Нет, я всё понимаю, финал был логичен, прекрасен, исчерпывающ, справедлив… Но вот в чем проблема – ее отношения с Мэлом пронимали меня только в минуты драмы на грани фола. Вечная разлука, трагическая гибель, обреченность. Вот это преображало их жалкую пару. Я сразу ревела, хваталась за сердце и топила горюшко в зеленом чае (ну а что, они же топят своё в квасе; захочу – утоплю в воде).

    Вспомните тот душещипательный момент во время метеоритного дождя! Николай пришел за Алиной, чтобы та не пропустила звездопад, и когда они поднимались наверх, им навстречу выбежал Мэл. Заметив руку Алины в руке принца, он стушевался и сделал вид, что спешит по делам, а их догонит чуть позже. Затем Алину осенило:

    «И тут боль в груди стала невыносимой. Вот, что Мэл хотел мне показать. Ведь этот взгляд – открытый, восторженный, счастливый взгляд – предназначался мне. Потому что я всегда буду первой, к кому повернется Мэл, увидев что-то прекрасное. Да и я сделаю то же самое. Неважно, святая я, королева или сильнейшая Гриша за всю историю, я всегда оглянусь на него».

    И она подумала:

    «Звезды кажутся близкими друг к дружке, а между ними лежат миллионы миль. Так может, в конечном счете любовь и есть стремление к чему-то невозможно яркому и бесконечно недостижимому».

    Я тогда прям бешено расчувствовалась.

    Когда же Мэлина цвела – я вяла.

    Мэл.

    — Я обращаюсь клинком.

    и...

    — Пожелай мне спокойной ночи. Вели мне уйти, Алина.

    и даже...

    — Без тебя я был бы другим. Слабее, безумнее. Боялся бы темноты. Но несмотря на то, кем бы и чем я стал, я был бы твоим.

    Семь пятниц на неделе, короче.

    И, девочка, этот поцик обжимался голенький с Зоей, пока ты не могла уснуть, думая о нем. И той же ночью приперся к тебе вешать лапшу про «нужна, как же я без тебя». Ни за что не поверю, что Мэл не замечал, как Алина в него влюблена. Плюс он утверждал, что тоже ее любил (а параллельно не упускал не одного кафтана в округе), просто не хотел разрушить дружбу. Б.Р.Е.Х.Н.Я. В качестве надрыва они - да, а для качественного пейринга им не достает химии. Помните поцелуи в спальне Дарклина во второй части? Когда я читала и думала, что второй действующий герой Мэл - ноль эмоций. Стоило узнать, что это был Дарклин - сцена заиграла.

    Николай.

    — Люблю, когда ты меня цитируешь.

    Смешнючая штука! Диалоги при его участии - неиссякаемый источник позитива. Николай подобно Сейлор Мун появлялся из ниоткуда с пафосными речами, а затем эпично спасал угодивших в беду. Из них с Алиной что-то бы да получилось. Искра была, а где искра – там и пламя. В итоге у него вообще никого не осталось. У Алины друзья, Мэл, сиротки. А царевич фактически одинок. Только он и его непростое прошлое. Ну ладно, парню досталась Равка. Но с ней не потрындишь за брэнди о наболевшем. Ладно бы он умер. Но он жив! А вот кое-кто помирал и зачем-то опять вернулся.

    Дарклин.

    — Сотвори из меня злодея.

    Забавно, что все три книги начинались с Мэла и Алины, а заканчивались смертью Дарклина. Дважды мнимой, единожды истинной. Я с первой строчки «Тени и Кости» знала, что он умрет, и надеялась на обратное! Как в мультике «Король лев» (в процессе 474835673 просмотра): глядишь на мертвого льва и думаешь – он вот-вот откроет глаза. Но он не открывает, и Дарклин тоже.

    — Мне не нужно быть Гришей, — прошептала я, — чтобы владеть вашей сталью.
    Одним движением я вонзила окутанный тьмой клинок глубоко в сердце Дарклина.
    С его губ слетел еле слышный звук, чуть громче выдоха. Дарклин опустил глаза на рукоять, торчащую из груди, а затем посмотрел на меня. Нахмурившись, он, слегка покачнулся, шагнув назад. Выпрямился.
    Издал короткий смешок, и по его подбородку заструилась кровь.
    — Вот так просто?!
    Дрогнули колени. Он попытался удержаться на ногах, но рукам было не за что ухватиться и Дарклин рухнул на землю, а затем перекатился на спину. Вот именно – просто. Подобное притягивает подобное. Сила Дарклина. Кровь Морозовых.
    — Небо голубое, — сказал он.
    Я подняла глаза. И вдалеке в самом деле зиял просвет – бледный, практически полностью затененный туманом Пустыни. Волькры спешили оттуда в поисках убежища.
    — Алина, — выдохнул он.
    Я опустилась на колени рядом с ним. Ничегошки прекратили атаковать. Они шумно кружили над нами, не понимая, что делать. Среди них, кажется, был Николай, устремившийся в сторону чистого неба.
    — Алина, — повторил Дарклин, его пальцы искали мои.
    Я с удивлением поняла, что слезы застили мои глаза.
    Он протянул руку и костяшками пальцев провел по влажной щеке. Слабая улыбка тронула окровавленные губы.
    — Хоть кто-то обо мне скорбит. — Его рука бессильно упала, словно прибавила в весе. — Не нужно меня хоронить, - прохрипел он, сжимая мою ладонь, — они осквернят могилу.
    — Хорошо, — ответила я. Плач обратился рыданием. Не останется ничего.
    Его тело содрогнулось. Веки упали.
    — Еще раз, — попросил он. — Произнеси мое имя еще раз.
    Он был древним, я это знала. Но сейчас передо мной находился обычный юноша – гениальный, наделенный слишком большой силой, обременённый вечностью.
    — Александр.
    Ресницы затрепетали.
    — Не оставляй меня одного, — прошептал он.
    И его не стало.

    А ведь всё было как надо! Я рыдала в автобусе, мысленно сватала Алину Николаю, поражалась тому, как складно и четко все получилось – ни Дарклина, ни Орецева. И что потом? Суп с котом (хорошо, что не с тем, которая Кошка – п.с.: я прям переживала за животинку).

    Я рада, что Алина хоть немного почтила память самого сексуального и жестокого злодея янг-эдалта.

    — Александр, — прошептала я. Имя, дарованное мальчику, который его отринул. Почти что канувшее в лету.

    Говорят, от ненависти до любви один шаг. Дарклин то и дело шагал. Я не отказываюсь от своей веры в его любовь к Алине, пусть даже почва под ней была отчаянно нездоровая. Он прожил минимум 6 сотен лет. Потерял мать. Все умирают, а он остается. Теряет, теряет, теряется… Однажды, спустя энное количество лет, когда все, кто фигурировал в Грише, обратились бы прахом, Алина была бы с ним. От безысходности, отчаяния, звенящей тишины. Он полюбил в ней надежду на будущее. А когда сила покинула тело Алины, Дарклин сошел с ума. Он был слишком слаб, чтобы себя убить, и слишком силен, чтобы жить и никого не трогать. Я понимаю, что иначе было нельзя. Но до ужаса не согласна с его смертью. Несправедливо воскрешать Мэла и сжигать Дарклина. Жгите обоих.

    Второстепенные герои для меня без пяти минут главные. Я привязалась к каждому и каждой. Они забавные!

    — Если кто-нибудь сейчас же не заговорит, я подожгу лес!

    Зоя в своем репертуаре:

    — Ладно, перестановку делать не будем. Теплая постель и бокал вина - большего мне не надо.
    Толя нахмурился:
    — Это святое место.
    — Прекрасно, — с кислой миной отозвалась Зоя. — Может, вымолишь мне пару сухих носков?

    После какой-то очередной смертельной опасности:

    — Все в порядке? — спросил Мэл.
    — Лучше не бывало, — ответила Женя, дрожа.
    Дэвид поднял руку:
    — А мне бывало.

    Толя такой Толя:

    — И каждая поэма о славном герое Креги, — пожаловалась она. — Каааж-дая. У него, конечно же, есть боевой конь и три разных меча, о которых нам очень надо послушать. И о шарфе на запястье – какого он был цвета. И о бедняжках-монстрах, которых Креги прирезал, и еще о том, какой же он нежный и честный. Для наемника Толя уж слишком сентиментален.

    И опять на арене Зоя:

    — Если мои зубы пожелтеют…
    — Еще как пожелтеют, но я обещаю вернуть им белизну – станут лучше, чем были. И над резцами могу поработать.
    — Все в порядке с моими резцами.
    — Я бы так не сказала. Среди моржей ты, конечно, красотка. Но я всё жду, когда эти зубы проделают дыры в твоей губе.

    И Ли убила примерно половину из них! Ну спасибочки. Ладно хоть кошку не тронула.

    Кстати, мне одной казалось, что Толе нравилась Алина? Причем он единственный готов был вздыхать со стороны. Возможности быть рядом парню за глаза. И еще вопрос! Что такое «Безнако» (очередное типа русское слово, закравшееся в историю)? Исходя из контекста, сие может быть «импотентом», «однолюбом» и «евнухом». Но морфологического родства я что-то не вижу… Когда русский человек не вкуривает в русское слово – это нехорошо.

    При этом пишет Ли обалденно. С ней не скучаешь, потому что она не тянет резину и не забывает копать. Я оплакивала Орецева! Орецева, люди! И это всё Ли с ее писаниной. С чувством юмора у Бардуго тоже все ладно. Торжественно заношу ее в список своих любимиц. Вполне может статься, что вся эта Гриша-серия – чушь собачья. Но я, очарованная повествованием, об этом не знаю. И тем довольна) А когда вспоминаю финал – зла! А потом снова довольна.

    Перечитывать кусочно буду. А еще постараюсь себя обмануть и представить, что Дарклин жив.

    Ну здорово, я тоже сошла с ума...

    The Grishaverse (Вселенная Гриши)

    The Grisha (Гриша):
    The Demon in the Wood (Демон в лесу) #0.1/3
    The Witch of Duva (Ведьма Дувы) #0.5/3
    Shadow and Bone (Тень и Кость) #1/3
    The Tailor (Портниха) #1.5/3
    Siege and Storm (Осада и Штурм) #2/3
    The Too-Clever Fox (Уж очень умный лис) #2.5/3
    Little Knife (Ножичек) #2.6/3
    Ruin and Rising (Крах и Восход) #3/3

    — Six of Crows (Шестерка воронов):
    Six of Crows (Шестерка воронов) #1/2
    Crooked Kingdom (Продажное царство) #2/2

  2. b__books
    Оценил книгу

    ⠀⠀Конец одной истории знаменует начало новой. Да, печально, что трилогия про Заклинательницу Солнца завершилась, но это не повод грустить. Совсем скоро я смогу вернуться в этот удивительный мир, путешествуя по его страницам с героями «Шестерки воронов».

    ⠀⠀Ох, это было мощно и больно. Мое сердечко могло остановиться несколько раз, однако автор (слава пресвятым печенюхам) не рискнула брать на себя такую ответственность. В принципе, я не расстроилась, дожив до последних страниц. Финал истории более-менее меня устроил, иначе просто не могло и быть!

    ⠀⠀Алина сломлена. После сражения с Дарклингом, где девушка чуть не погибла, прошло несколько месяцев. Под землей, куда ее упрятали вместе с жалкими остатками некогда великой армии, с каждым днем становилось все хуже. Но друзья не собирались сдаваться.

    ⠀⠀Всеми правдами и неправдами Алина выбралась на свет и отправилась на поиски Жар-птицы – третьего и последнего усилителя Морозова. На пути встречалось много преград, опасностей и предательства. Неожиданная встреча с порождением тьмы унесла в могилу многих ребят и оставила шрамы на душе и теле у выживших. Заклинательнице Солнца пришлось делать страшный выбор, где на кону стояли жизни любимых и близких…

    ⠀⠀Я в восторге от истории в целом. Мне понравилось все. Задумка и ход мыслей. Персонажи и их характеры. Местность и пейзажи. Я любовалась, когда читала, потому что перед глазами все равно всплывали образы и своеобразные декорации. Словно посмотрела кино.

    ⠀⠀Не буду скрывать, что были моменты, когда Мала хотелось стукнуть. То он вел себя, как истукан, то вдруг проявил нечеловеческое геройство и самопожертвование. Дарклинга я не понимала, точнее говоря, так и не поняла до конца. Он хоть и был злодеем, но все равно вызывал положительные эмоции. Николай – душка! Одни его изречения и шутки чего только стоят. Буду с нетерпением ждать историю про молодого царевича, точнее говоря, «Короля шрамов». Надеюсь, книгу у нас издадут.

    ⠀⠀Что касается Алины. На ее долю выпало немало страданий и потерь. То, какую жизнь она выбрала после всех событий, меня не удивило. Девушка морально и физически устала. Она хотела элементарного покоя и тишины.

    ⠀⠀Однозначно советую к прочтению всем любителям фэнтези и янг-эдалт. Время проведете в хорошей компании и, возможно, всплакнете под конец.

  3. letzte_instanz
    Оценил книгу

    Йоу, господа и дамы.
    Кости, штурмы, восходы.

    Будем объективны? Будем объективны, будем объективны…
    Не будем.
    Это шедевр!
    Нет, не цикл про гришей в целом, а именно одна эта книга. Первая была откровенно слабой. Вторая подарила нам Штурмхонда, который очень предусмотрительно оказался Николаем – принцем и корсаром с очень интересным прошлым и весьма неоднозначным будущим. «Крах и восход» же закрепляет успех второй книги… ну и просто становится лучше.
    Если бы книги Ли Бардуго выходили у нас в их правильном порядке (то есть трилогия про гришей, а затем дилогия «Шестёрка воронов»), то вы бы заметили, как сильно от книги к книге вырастает автор. Не заметить прогресс действительно трудно. Герои становятся сложнее. Шутят острее. Страдают больше. Приносят в жертвы то, что им не следует приносить. В колодце их боли открывается двойное дно. В конце концов Бардуго выбрала свой стиль – что-то похожее на «было бы смешно, если бы не было так грустно».

    Эта часть завершает, – окончательно и бесповоротно, – историю одних персонажей, тогда как с другими только предстоит разобраться. С гришами. С Апратом. С Королём шрамов… О них мы ещё услышим, но эта история была о двух отказниках, которым досталась на удивление редкая сила. И о Дарклинге, который хотел сделать мир лучше, но пошёл на поводу у своего высокомерия.

    Сложно сказать, ради чего Дарклинг начал когда-то эту войну. Ещё сложнее сказать, зачем он её продолжил. Искал ли он в своей вечности кого-то, кто по силе будет равен ему, или он нашёл это случайно? Хотел ли он это разрушить, или желал сам стать благодаря этому разрушенным? Правда ли он не испытывал эмоций и чувств, или жил бесконечной, недозированной болью от осознания того, что срывается и падает во тьму своей всемогущей, огромной силы? Кем он был – слишком амбициозным «способным учеником», сбившимся с пути, или простым юношей с самым обычным именем, который пережил больше, чем мог вынести?
    С самой первой книги было очевидно, что в финале для него припасена смерть – такие, как он, не заслуживают искупления. Но какой ценой обернётся его смерть для остальных было загадкой. Впрочем, здесь не могло быть ничего простого, только не в случае с Дарклингом.
    Алина жаждет силы ещё большей, чем и так имеет. Но ещё она этой силы боится, потому что сложно контролировать свои действия, когда ты бессмертен и всемогущ. Когда тебе ничего не стоит рассечь пополам человека и снести верхушку горы. Человеческие жизни начинают дешеветь под гнётом власти, которая приходит вместе с силой, способной подчинять себе армии взмахом руки. Зато сила может победить Дарклинга, а значит, нечего здесь и думать.
    Нетрудно было догадаться, что Мал – не просто солдат, охотник или следопыт. Не был он и гришом, хотя его талант выслеживать любое живое существо в любых условиях можно было бы принять за дар. Он мог уловить движение птиц высоко в небе, найти старые звериные следы и услышать мышку в стене. Однако, всё же он не был гришом, хотя и простым человеком тоже не был.
    Николай стал бы хорошим королём. Хотя, наверное, им он и станет, только в свете новых обстоятельств ему придётся пройти путь немного извилистее, чем он мог бы пройти. Он-то думал, что победит Дарклинга, женится на заклинательнице солнца, и их союз обеспечит им уважение народа. Сила и власть, гриш и король. Но вместо этого от Дарклинга он заработал скверну и темноту, засевшую глубоко внутри и просящуюся наружу. Штурмхонда сменил Король шрамов, и, надо сказать, оба этих прозвища Николай заработал весьма специфическими способами…

    В этой книге происходило много событий – кто-то погибал, кто-то менялся, кто-то воскресал, кто-то терял силы – величайшее сокровище для любого гриша. Но в итоге всё встаёт на свои места, даже несмотря на хаос, оставленный позади. Достаточно прочесть последнее предложение, чтобы это понять.

  1. Это глупо. Опасно. Но Ана Куя часто мне говорила, что надежда хитрая, как вода. Она всегда находит способ просочиться.
    19 октября 2018
  2. Они прожили заурядную жизнь, полную заурядных событий – если любовь можно так назвать.
    12 октября 2018
  3. Рядом с Руби лежало тело Дарклинга в черном кафтане. «Кто привел его в порядок?» – гадала я, чувствуя, как в горле появляется комок. Кто так аккуратно зачесал назад его черные волосы? Кто сложил его элегантные руки на груди? Кто-то в толпе жаловался, что Дарклинг не должен делить погребальный костер со святой. Но мне это казалось правильным, а народ должен был увидеть конец нашей истории. Оставшиеся солнечные солдаты собрались вокруг костра, их голые спины и грудь были украшены татуировками. Среди них стоял Владим со склоненной головой, выпуклая плоть его клейма очерчивалась сиянием огня. Многие плакали. Николай стоял поодаль, безукоризненный в своей армейской форме. Сбоку от него появился Апрат. Я натянула платок на голову. Взгляд Николая на секунду сомкнулся с моим с другой части круга. Он подал сигнал. Апрат поднял руки. Инферны чиркнули кремнями. Пламя взлетело ослепительной дугой, как шустрые воробьи кружа и разделяясь между ветками, облизывало сухой трут, пока тот не задымился и не загорелся. Пламя росло, его язычки мерцали, поглощая листья большого золотого дерева. Стоны и рыдания толпы вокруг меня стали громче. «Санкта, – кричали они. – Санкта-Алина!» Глаза защипало от дыма. Появился неприятный приторный аромат. «Санкта-Алина!» Никто не знал, проклинать его имя или восхвалять, поэтому я произнесла его тихо, на одном дыхании. – Александр, – прошептала я. Имя мальчика – отринутое и почти забытое.
    12 октября 2018