Читать книгу «Извини, меня ждут…» онлайн полностью📖 — Аньес Мартен-Люган — MyBook.
 







 















– Мог бы прислать какое-то сообщение, уже после отъезда!

– И что бы это дало? Я должен был поставить вас в известность, что я в отчаянии, что я ни к чему не пригодный неудачник?! И потом, я очень боялся ваших упреков. В тот день, когда я узнал от Абуэло, что ты приходила к нему, я понял, что уже поздно объявляться, что будет только хуже.

– Как бы не так… Ты просто искал себе оправдания, чтобы сжечь все мосты между нами, а заодно и нашу дружбу.

– Как ты можешь так говорить!

– Да заткнись ты, Марк!

Я глубоко вздохнула, откинулась на спинку стула, неожиданно навалилась ужасная усталость. Я не знала, что еще ему сказать, раздосадованная и придавленная воспоминанием об этой последней встрече с его дедом.

На следующий день после того, как наши увели меня от факультета, я не пошла на работу, а уселась на тротуаре перед дверью дома, где жил дед Марка, полная решимости оставаться здесь, пока он не придет. Было около девяти вечера, когда я заметила его: он приближался, что-то насвистывая. Старик остановился передо мной с мягкой улыбкой на губах, на нем был один из вельветовых пиджаков Марка. Он пригласил меня зайти. До сих пор помню, как, поднимаясь за ним по лестнице, подумала, что дед в отличной форме, если может на такой скорости карабкаться на четвертый этаж. Он не переставая насвистывал, что меня крайне раздражало. Когда мы вошли в квартиру, я осталась в прихожей, скрестив на груди руки, возле входной двери, а он пошел по длинному коридору, оформленному в теплых тонах – охра, красное дерево – и освещенному настенными светильниками. В конце концов я не выдержала:

– Где он?

– Проходи, садись, крошка Яэль!

– Нет!

Он со смехом обернулся ко мне:

– Ну и характер!

– Рада, что развеселила вас, но все-таки где он?

Абуэло подошел ко мне, и я отступила на шаг, когда он положил мне на плечо морщинистую руку. Он помрачнел.

– С ним все в порядке, не беспокойся…

Я вздохнула с облегчением, но тут же продолжила:

– Ок! Но где он?

Старик закурил тонкую сигарку, потом, не отрывая от меня взгляда, покачал головой.

– Я знал, что рано или поздно кто-то из вас пятерых придет с вопросами… Да-да… Интуиция подсказывала мне, что, скорее всего, это будешь ты.

– Плевать мне на вашу интуицию! Я хочу его видеть!

– Марк уехал, чтобы попытаться переделать свою жизнь, рискнуть… Он далеко…

– Но где он? И почему уехал? – закричала я, топнув ногой.

– Больше я не могу тебе ничего сказать… Мой внук кретин. А я говорил ему, что он должен вам сообщить… ну да ладно… он сделал свой выбор…

Он сильно сжал мои плечи, слезы струились по моим щекам.

– Это было непростое решение, поверь мне, но он должен был уехать, это было необходимо… для его же блага. А теперь возвращайся к своей жизни, крошка Яэль. И друзьям своим передай то же самое…

– Он не вернется? – спросила я срывающимся голосом.

Абуэло пожал плечами, в его глазах промелькнула искорка грусти. Он еще сильнее сдавил меня.

– Не жди его, – шепнул он.

Я высвободилась и убежала, не закрыв за собой дверь. Он вышел на лестничную площадку и позвал меня, но я не хотела больше ничего слышать и заткнула уши. Я помчалась к Алисе и Седрику, чтобы все рассказать. В тот период я чувствовала себя такой одинокой без него, считала, что он меня предал, и одновременно страшно по нему тосковала. А потом мы, не сговариваясь, стали все реже упоминать его имя. Жизнь пошла своим чередом. Однако никто его не забыл. Просто Марк стал для нас запретной темой. Я срочно переводила разговор в тех редких случаях, когда кто-то произносил его имя.

И вот в этот вечер, благодаря случаю и дождю, наши пути снова пересеклись. Марк сидел передо мной и пытался оправдаться.

– Ну и?.. Как там твои странствия? – в конце концов спросила я, чтобы прервать поток своих воспоминаний.

Я узнала, что он провел год в Канаде, где ему было очень плохо: мучило одиночество, не удавалось ни с кем сблизиться. Неспособность взять себя в руки не испарилась чудесным образом, когда он очутился на другом континенте. Деньги, с которыми он уехал, таяли, как снег на солнце. Он пересек страну с востока на запад на поезде, обеспечивая минимальные жизненные потребности разовой работой, за которую ему платили наличными. Он выучил английский – эта новость вызвала у меня улыбку – и заодно приобрел умение выкручиваться самостоятельно. Год, прожитый в одиночестве, стал своего рода пинком под зад, который был ему необходим: он повзрослел, «это было эффективнее, чем служба в армии», – объяснил он. В Ванкувере он встретил некую Жюльетту, которая не только пролила бальзам на его измученное сердце, но и увлекла в путешествие по французским заморским территориям. Так начались вечные каникулы, которые не прерывались, даже когда он мыл посуду, чтобы заработать несколько евро. Они с Жюльеттой постоянно переезжали из города в город, рассказывал он, и им не грозили ни рутина, ни монотонная жизнь. Каждая минута могла стать началом нового приключения. А потом, шатаясь однажды по городу, он наткнулся на мебельный базар, где и провел всю вторую половину дня. И хотя этнический стиль его не привлекал, он не скучал, болтал со столярами, с обивщиками, со всеми мастерами подряд. Там, на базаре, он очутился в своей стихии и понял, что у него неплохие знания в данной сфере. Несколько дней он не мог не думать об этой истории, и в конце концов ему пришлось признаться себе в истоках этого наваждения: Абуэло передал ему свою страсть, он тоже стал охотником за сокровищами. Наконец-то он знает, чем хочет заниматься в жизни: он будет антикваром, будет работать вместе с дедом. Пробил час возвращения в родные пенаты.

– Когда это было?

Он помолчал, поскреб в затылке и глубоко вздохнул.

– Пять лет назад, – ответил он, избегая моего взгляда.

– Пять лет! И тебе не захотелось связаться с нами?! – заорала я.

Но это же невозможно! Он столько прожил совсем рядом и пальцем не пошевелил, чтобы с нами встретиться. Зачем я теряю с ним время? У меня есть другие дела, а я сижу и слушаю галиматью задержавшегося в развитии подростка! Что за бред! Какое еще лживое оправдание он придумает?

– Тебе известно, что за десять лет успели изобрести гениальную штуку? Социальные сети называется, – иронизировала я. – Адриан даже отыскал приятелей по детскому саду!

– Это не мое…

– Не твое?! – возмутилась я. – Ты что, издеваешься, Марк?! Когда хочешь, можешь! На самом деле, я думаю, ты просто не хотел… Я даже сомневаюсь, что мы вообще для тебя что-то значили!

– Не смей так говорить! Без вас я пережил ад…

– Твой ад – чепуха по сравнению с нашим! – рявкнула я. – Ты нас предал, Марк. По твоей милости мы все очутились в заднице: Адриан на несколько месяцев утратил способность шутить, Седрик завалил из-за тебя выпускной экзамен, мы перестали ходить в «Эль Паис», потому что пару раз попробовали и выяснили, что не можем не плакать! Достаточно или тебе нужны еще подробности?

У него на глазах выступили слезы, он обхватил голову руками. В другой ситуации и не разозлись я так, возможно, меня бы это тронуло. Но сейчас у меня было единственное желание: высказать ему все.

– А теперь отвечай! Как ты мог за все пять лет в Париже не попытаться разузнать, что с нами стало?

Он выдержал мой взгляд, глаза у него снова были сухими.

– Все это сложно… У меня уже так давно была другая жизнь, не имеющая ничего общего с вами. Я предпочел сохранить свои воспоминания, а не встречаться лицом к лицу. Представь себе, что было бы, если бы я вас нашел? Я бы свалился как снег на голову… Мы потеряли друг друга из виду, Яэль… У всех была собственная жизнь, и у меня в первую очередь… Я вернулся не один, Жюльетта приехала со мной, мы поженились перед самым возвращением в Париж.

– Ты женат!

Этого я совсем не ожидала. Не знаю почему, я еще больше разозлилась, если такое было возможно. Он смотрел в окно, дотрагиваясь до безымянного пальца левой руки, где сохранился след от обручального кольца.

– Теперь уже ненадолго, – вздохнул он. – Жду, когда назначат дату развода.

– У тебя, наверное, были неправильные свидетели, – ухмыльнулась я.

– Я это заслужил. – Он горько рассмеялся.

Мы замолчали. Марк мелкими глотками пил вино. А потом тишину резко нарушили: распахнулась кухонная дверь, и на пороге вырос хозяин.

– Ну и ну, что за настроение!

– Обмениваемся воспоминаниями, – ответил Марк.

– Н-да… не похоже, что они веселые, эти воспоминания!

Он поставил передо мной тарелку. Мне действительно подали зеленую фасоль, прекрасные большие стручки… но только с распластавшимся рядом толстым ломтем сала.

– Ты себя превзошел! – похвалил его Марк, оценив содержимое своей тарелки.

Его блюдо – плавающий в соусе говяжий язык – вызвало у меня приступ тошноты, но я изо всех сил постаралась ее скрыть.

– Великолепно, спасибо, – заявила я нейтральным тоном, борясь с отвращением.

– Подойдет? – уточнил он, явно гордясь собой.

Я кивнула и скупо улыбнулась, надеясь, что моя улыбка покажется ему искренней. «Шеф-повар» пожелал нам приятного аппетита и исчез. Я старательно отодвинула сало и подцепила на вилку фасолину. Марк тоже приступил к еде.

– Яэль?

– Да, – ответила я, бросив на него осторожный взгляд.

Он ерзал на стуле.

– Ну что еще?

Надо держать себя в руках, не давать воли своей злости.

– Как ты? И остальные? Умираю хочу узнать.

Я вздохнула, уже заранее устав от необходимости пересказывать события их жизни и придумывать что-то про себя.

– Через два года после твоего отъезда Алиса и Седрик поженились, их примеру последовали Адриан и Жанна.

– Адриан в роли мужа! Хотел бы я это увидеть!

Я промолчала, но в моем молчании явственно проскользнуло неодобрение.

– Прости, не нужно было это говорить.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы успокоиться.

– Знаешь, тебя ждало почетное место за свадебным столом, – сообщила я ему с улыбкой, которая помимо моей воли вышла грустной.

– Что-о-о?

– Седрик поступил так же, впрочем. На их свадьбе за столом тоже стоял пустой стул…

Он сжал кулак и одним духом допил вино.

– Алиса родила двоих детей, – продолжила я. – Мариусу семь лет, а Леа три. Адриан официально удочерил Эмму.

Я еще долго рассказывала обо всех, не давая ему вставить ни слова. Он слушал внимательно, словно ребенок волшебную сказку. Время от времени он улыбался, я понимала, как он потрясен тем, что столько всего пропустил. Наши тарелки исчезли, будто сами собой – Луи не мешал нам, только предложил кофе: наверняка догадался, что от десерта я откажусь. И правда, я не отношусь к поклонницам крема и взбитых сливок. Он принес нам кофе с маленькой шоколадкой, которую я машинально сгрызла, несмотря на полное отсутствие аппетита.

– А ты, Яэль?

Я опустила голову. Напоминание о сегодняшнем провале заставило меня свериться с дисплеем телефона. Пусто. Это ненормально.

– Я? Ничего особенного… работаю все в той же конторе.

– Да ты что? Не может быть! А чем ты на самом деле занимаешься? Когда я уезжал, ты этого не знала.

– Перевожу, и еще разное другое.

– Какая-то ты таинственная… А в остальном? Как ты живешь? Ты счастлива? Мне хочется знать… Расскажи мне о себе, – оживленно настаивал он, улыбаясь.

Моя жизнь интересовала его. Но я не сомневалась: он не лучше остальных поймет, чем я занимаюсь. И вообще, уже слишком поздно…

– Извини, Марк, но мне пора, завтра у меня тяжелый день.

Я достала портмоне, чтобы заплатить за ужин, но он протянул руку, останавливая меня.

– Не надо, я зайду завтра и расплачусь.

– Спасибо.

– А где ты теперь живешь?

– В пятнадцатом.

– Поедешь на метро? Могу подвезти, если хочешь.

– Не стоит, вызову такси. Оно будет здесь через пять минут. Когда я им расскажу, что нашла тебя…

Я бросила на него взгляд, мне была интересна его реакция. Хочет ли он восстановить былые отношения? Или все уже в прошлом? На его лице было написано потрясение, руки пришли в движение.

– Правда? Ты это сделаешь?

Да, сделаю. Несмотря на то, что я бы все отдала, лишь бы отмотать пленку назад, чтобы этого вечера никогда не было. Но я не имела права так поступить с ними. Я не настолько бесчувственна, чтобы лишить их Марка. И я знала, что они, не задумываясь, простят его. Это в их стиле…

– Как я могу скрыть от них? Они все сойдут с ума от радости. Дай мне твой телефон.

Он ответил мне счастливой улыбкой. После этого покопался в карманах куртки и вытащил потертый кожаный бумажник, готовый лопнуть, столько разномастных бумажек было в него напихано. Лихорадочно порывшись в нем, он извлек клейкий листочек.

– Ты не помнишь свой номер? – Я закатила глаза: в этом весь Марк!

– Нет. Ладно, у тебя есть чем записать?

Я внесла его в прямо в телефон, в контакты, и встала из-за стола. Он тоже поднялся и позвал Луи:

– Мы уходим! До завтра!

– До скорого, сынок. Мадемуазель, приходите, когда захотите.

Еще чего!

– Спасибо.

Я поблагодарила его, точно зная, что ноги моей не будет в этом заведении. Делать мне больше нечего! Такси дожидалось у двери. Я повернулась к Марку:

– Я позвоню.

– Тогда до скорого.

Он сделал шаг и поцеловал меня в щеку. Я проявила выдержку и не ответила. Потом села в машину, и Марк поспешил закрыть за мной дверцу. Такси тронулось. Возвращение в прошлое оставило горький привкус. Я сомневалась, что Марк понял, насколько все изменилось, в особенности после того, как он, ни слова не сказав, нас бросил. Да и мы уже не компания беззаботных студентов, мы стали взрослыми. Тем не менее, как я ему призналась, все остальные будут прыгать до потолка. Я подвела черту подо всем этим, прошлое больше не существовало для меня. Пусть они сами празднуют возвращение блудного сына, у меня есть другие дела и гораздо более серьезные заботы. Меня беспокоило полное исчезновение Бертрана из эфира: неужели он настолько зол на меня? Я отказывалась в это верить.

В конце этого невероятного дня я вернулась домой непривычно рано. Во всяком случае, достаточно рано, чтобы принять снотворное и глухо проспать без снов, ни разу не проснувшись, семь часов подряд. Несмотря на это, я встала с тяжестью в желудке и, поднявшись с постели и едва придя в себя, стала прокручивать в голове свой вчерашний прокол. Энергичное плавание помогло мне немного снизить градус тревоги. Ровно в девять я сидела за столом, готовая приступить к работе и исправить свою оплошность. Бертран пришел минут через десять и знаком предложил мне пройти в кабинет. Его поведение заставляло опасаться худшего: он рылся в папках с документами, не поднимая на меня глаз.

– Вчера вечером прилетела жена Шона. Ты сегодня сопровождаешь ее на шопинге, – как ни в чем не бывало объявил он, выдержав паузу.

Я окаменела.

– Что? Но мне казалось, что у него запланированы встречи, на которых я ему понадоблюсь.

Он окинул меня холодным взглядом:

– Это я беру на себя. Предпочитаю, чтобы ты занялась его супругой. Ты же не думаешь, что мне подойдет амплуа персонального шоппера!

У меня задрожали руки, и я спрятала их за спиной.

– Ты отдохнула?

– Он так сильно злится на меня?

Бертран глубоко вздохнул, но я не поняла почему.

– Нет, это мое решение… Получишь внеплановый выходной, – его голос немного смягчился, – и завтра снова будешь в форме.

– Мне очень неприятно из-за вчерашнего.

Он отмел мои извинения взмахом руки и вернулся к своим документам.

– Не беспокойся, все забыто.

На самом деле все было наоборот. Он недвусмысленно напоминал мне, что приказы отдает он, что он здесь хозяин и что я совершила ошибку. И мне не оставалось ничего другого, кроме как стерпеть.

Две следующие недели я выполняла текущие дела и другие задания типа бебиситтинга. С другой стороны, число вызовов в кабинет Бертрана постепенно возвращалось к норме. Я понимала, что проявила слабость и едва избежала беды, поэтому удвоила усилия и старательность. И всякий раз откладывала на завтра объявление нашей компании великой новости о возвращении Марка.

Субботу я решила провести в агентстве. Бертран забежал ненадолго между девятью и десятью, закрылся в кабинете, после чего отбыл на соревнования по гольфу, где мы выступали спонсорами.

Днем мне позвонила сестра.

– Жители предместий совершают набег на Париж! – радостно объявила она.

– Можно узнать подробности?

– На все выходные обещают хорошую погоду, дети хотят подняться на Эйфелеву башню, поэтому мы решили перед восхождением устроить пикник на Марсовом поле. Адриан, Жанна и Эмма тоже приедут. Ты с нами?

До двадцатого числа еще далеко, но можно и заранее отработать повинность.

– Я приду.

– Это правда? Правда-правда? – не веря услышанному, завопила она в телефон.

– Я же сказала! А то передумаю…

– Гениально! Мы все соберемся, дети будут безумно рады.

На словах «мы все соберемся» я дрогнула и решила, что отступать некуда.

– Ты даже не догадываешься, насколько права!

– А что?

– Приготовься!

– Я готова! Что случилось?

– Я нашла Марка.

Пролетел тихий ангел, причем довольно упитанный.

– Не смешно! – возмутилась она. – Всякому цинизму есть предел!

– Я серьезно, клянусь тебе… У меня даже его номер телефона есть.

– Когда? Где он? Как у него дела? Седрик!!! Марк вернулся! Яэль его нашла!!!

В телефоне зашумело.

– Это правда – то, что я сейчас услышал? – заорал он в трубку, отняв ее у жены.

– Да, – подтвердила я, закатив глаза в раздражении.

– Надо будет позвонить Адриану!

– Я здесь, – раздался голос сестры. – Господи! Я организую лучший пикник моей жизни.

– Притормози, Алиса, я позвоню и предложу ему прийти. Ему решать, может, он вообще занят. А теперь заканчиваем, мне пора работать.

1
...