Читать книгу «Success [успех] в Большом городе» онлайн полностью📖 — Ирины Хакамады — MyBook.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

LIVE JOURNAL
КАК ХОРОШО БЫТЬ МЕРТВЫМ

Name: Khakamada

Data: 12.01.07; 00.56 a. m.

У каждого ребенка есть своя беззаветная мечта. Да-да, она чаще всего беззаветная, безоглядная и наотмашь великая. Яне была исключением и, конечно, как любой некрасивый, робкий заморыш, мечтала о прямо противоположном. Я мечтала быть… балериной! Мне снились сны, в которых я, стройная, в балетной пачке, почему-то светло-русая с голубыми глазами, парила по сцене. Когда мама повела меня в балетную школу, я тихо тряслась как от страха не пройти собеседование, так и от страстного желания получить заветный билетик на проезд в собственную мечту. «Собеседование» было кратким и оказалось тестом на растяжку. Меня попытались завязать в узелок. Вместо узелка получился неуклюжий многоугольник, и меня не взяли…

Позднее мама решила повторить попытку приобщить меня к миру прекрасного, и мы оказались в большом зале музыкальной школы им. Дунаевского, расположенной недалеко от дома. Строгая, вся тонкая от головы, лба, близко посаженных к носу глаз до длинных фаланг пальцев, женщина посмотрела на меня как-то очень снисходительно и сухо попросила повторить за ней хлопки. Меня снова трясло от волнения. Я вяло попыталась прошлепать что-то своими ладошками и, еще даже не закончив, поняла, что мне тут делать нечего.

Когда мы вышли из храма музыки и оказались на улице, помню, я с каким-то облегчением подумала, что лучше быть не принятой, чем попасть в руки таких «тонких» училок…

Прошло много лет. За это время я успела помечтать о всяком-разном, стала кандидатом экономических наук, доцентом, даже заработала деньги на рынке в качестве бизнес-леди кооперативных времен. Мечтала я сильно, по-деловому, житейски мудро, учитывая и себя, и детей, просчитывая свои способности и вообще… думая, по большому счету, о том, как прокормиться.

И вдруг в 1992 году это случилось… Я начала мечтать как-то совсем по-другому, как когда-то в детстве, до дрожи в коленках. Причем мечта никак не укладывалась в денежные расчеты, разумные перспективы и тем более в реальные возможности. Я захотела стать федеральным политиком и влиять на принятие государственных решений. Это желание поселилось в моей голове добротно, заполняя постепенно все свободные ячейки сознания. Когда они заполнились окончательно, мечта потекла глубже, в подсознание, и мне приснился сон, скорее похожий на руководство по эксплуатации холодильника, чем на романтические образы мистического воображения.

Большой город продиктовал следующее:

1) если хочешь стать политиком, начни с федерального парламента;

2) выбери округ в городе Москве, собери команду и деньги;

3) иди на выборы первого российского парламента в следующем году от этого округа как независимый кандидат;

4) победи и стань депутатом.

Радостная, я проснулась, удивилась простоте решения и ринулась в бой, даже не задумавшись о том, что свободный округ и команду найти сложно, деньги собрать невозможно – по одной примитивной национально-гендерной причине. Японская фамилия, азиатская внешность, к тому же женщина. Обама и Хиллари в одном флаконе, только не в Америке, а в России. Да… Я действительно не анализировала ситуацию, я просто летела на крыльях своей мечты. Я летела все выше, выше, постепенно набирая высоту. И вдруг нарисовалась такая жесть, что, если бы кто-то мне поведал подобную историю, я решила бы, что это эпизод из чернушного русского боевика.

К тому времени я выкрутилась и смогла найти округ, команду и даже деньги. Кстати, ни бизнес-партнеры, ни муж, ни друзья не поверили в мое политическое будущее, союзниками оказались совсем незнакомые люди.

Среди уже зарегистрированных моих конкурентов – а их набралась целая дюжина – объявилась личность, очень характерная для 90-х годов. Бандит в законе. Вроде все легально, но при этом сплошной криминал. Со своей «малиной» под вывеской клуба и кафе, со своим странным бизнесом, точно не поддающимся лингвистическому определению. Мне передавали сигналы, послания, намеки… но я упорно махала крыльями и даже не задумывалась о том, что могу сдаться и уйти из округа. Мой паровозик стоял под парами, я рвалась в бой. Естественно, чем-то это должно было закончиться, такие истории сами не «рассасываются». Я подозревала о чем-то подобном, и оно свершилось. Меня пригласили на «переговоры» в «малину». В народе – на «стрелку». Я была уже взрослой девочкой, понимала, чем рискую, взяла охранника, правда не профессионала, а просто бывшего афганца, и мы пошли.

Встретил нас Сам в окружении своих «товарищей». Я присела на стульчик и сразу оценила обстановку: их оказалось значительно больше, чем моего охранника, так что никакие боевые искусства нам бы не помогли – вместо Голливуда получили бы русское реалити-шоу. Ну что же делать? Пришли так пришли, никуда не деться, мобильники появились позже, а значит, будем так говорить, а лучше слушать…

Если не знаешь, что делать, надо тянуть время. А как тянуть? Внимательно слушать, улыбаться, кивать головой и не показывать, что от волнения даже уши заложило. Колотило-то меня больше не из страха за свою жизнь, как это ни странно, а из-за обиды, что мечта не сбудется. А так хотелось. Как тогда, в детстве. И опять все повторяется, только вместо строгих теток – противный дядька.

Я терпеливо слушала и слушала вежливые, с характерным нажимом фразы с той стороны, и со мной стало происходить что-то странное. Только потом, когда все закончилось, я сообразила, что это был эффект взрослости. Мечта детская, но я-то уже взрослая. Я стала успокаиваться, сердце прекратило стучать в висках, пустота заполнила меня, как воздушный шарик, я становилась все более круглая и легкая. Фатальное равнодушие распространялось в моем сознании, окутывая душу, словно утренний белый туман, заползающий в открытое окно. И в тот момент, когда до меня донеслась финальная фраза «коллеги»: «… а то замочим…» – я стала абсолютно холодной и мертвой. Никаких эмоций и желаний, просто ВСЁ, ВСЁ РАВНО.

Группа «товарищей» замерла в ожидании моей реакции, и, вы знаете, она последовала, причем у меня было впечатление, что я к ней, к этой реакции, не имела никакого отношения.

Я медленно поднялась со стула, помолчала, а потом выдала следующее: «Первое: из округа не уйду; второе: биться буду до конца; третье, и последнее: вы будете смеяться, господа, но вы проиграете выборы. Я замочу вас, а не вы меня, а точнее, жители. Потому что вы, мужики, всех достали. Кроме своих понтов, вам ничего не надо. А я культурная женщина, и только потому, что я – женщина, я выиграю, а вы… вы – проиграете. До свидания, провожать не надо».

Я даже не заметила, как оказалась на улице. Рядом шел задумчивый охранник, у меня опять заложило уши от волнения – первый признак перехода в жизнеутверждающее состояние. Но это было уже не страшно, так как я поняла, что хотя бы в этот день я наконец победила далекий детский страх неудачника. Как потом оказалось, я победила и на выборах в округе в Орехово-Борисово, спальном, бедном в те времена районе на юге Москвы.

P. S. Кстати, когда мачо-оппонент узнал о своем провале, то со злости разбил табуретку о голову моего бывшего помощника, которого он перекупил во время кампании. Слава тебе господи, голова осталась цела. Это главное: хоть голову сохранить…

FIN

FAQ

Кошечка: Что-то я не понима-а-аю. Звучит прикольно, но это же невозможно использовать специально. Это всего лишь было ваше настроение. Какая тут может быть методика? Хотите сказать, это можно как-то использовать?

Накануне любой решающей встречи, чтобы ввести себя «в мертвое состояние», надо «проиграть» сценарий провала (негатив), разработать план действий в этом случае. А потом вернуться в позитив и идти в бой. Вы ко всему готовы, пройдя сквозь негатив, вы обретаете броню, как рыцарь – доспехи. Можете даже представить себя этим рыцарем.

Андрей Андреевич (нервно протирая очки): Получается, умереть – стать равнодушным к своей цели. Но тогда вы в пассиве! Нет силы! Вы все можете проиграть!

Проигрыш – результат страха. Убрать страх – победа гарантирована. Стать мертвым – значит биться без нервов. У мертвого нет нервов, а значит, нет страха. Сила остается, а страх уходит, в результате сила удваивается.

Клеопатра: Ирина, если до этого было много неудач, «смерть» не убьет вас реально?

Потому и были неудачи, что не было уверенности в себе. Временный уход в «никуда» дает уверенность.

Профессор: Я не очень разбираюсь в высоких философских материях, поэтому, с вашего позволения, хотел бы попросить рассказать об этой методике попроще… Как равнодушие претворять в жизнь?

Ну вот смотрите: вы стремитесь к своей цели – засыпаете с ней, просыпаетесь, и она для вас самая главная. Вы знаете, что хотите ее достичь, и ничто не остановит вас на этом пути. Она – единственная! Она – грандиозная! Вы – должны!

Но страх не достигнуть желаемого, потерять единственный смысл своей жизни сковывает мысли, притупляет чувства и застилает глаза. Как правило, именно он мешает реальному достижению цели.

А что, собственно, произойдет, если вы ее не достигнете? Задайте себе этот вопрос и проиграйте в уме ужасную ситуацию. Рассмотрите ее детально. Вообразите, как все показывают на вас пальцем и называют дураком. Как вас с позором выставляют за дверь и говорят, что таких идиотов в жизни не видели. Представьте, как вы будете жить дальше. Прочувствуйте и переживите эту ситуацию. Опуститесь в своей фантазии на самое дно.

А затем – поднимайтесь, и вперед – на смертный бой. Теперь вы неуязвимы. Вас убить – невозможно. Вы – мертвы. Вас уже нет.

Андрей Андреевич: И как это коррелирует с западными тренингами по достижению цели – «ничего, кроме цели»?

Ну, я же только наполовину западный человек, а наполовину – восточный…

Я считаю, что европейский подход к цели реально очень жесткий: человек должен положить на ее достижение всю свою жизнь. Если посмотреть западные фильмы (особенно американские), становится ясно: людьми правят амбиции. «Я буду самым богатым», «Я стану самым известным» – вот основной посыл героя западного кинематографа. И он действительно становится – самым-самым.

Зритель убежден: мысль – материальна. Поэтому вслед за героем он просыпается со своей мечтой, ест с ней, спит и за ее реализацию оплачивает самые высокие счета. Семья, личная жизнь, дети, счастье отдыха и радость созерцания – все сгорает синим пламенем на алтаре неуемных амбиций.

Обращали внимание, какой атрибут, столь же обязательный, как зубная щетка, всегда есть у героя в американских фильмах? Психотерапевт. Совершенно нормально позвонить с утра секретарше и заявить:

– Я должен поехать к своему психотерапевту, в офис не приду…

Психотерапевт в Америке – это то, что в России называется «друг». Ему можно позвонить в два часа ночи и сказать:

– Послушай, надо выпить пива или я завтра повешусь.

– Хорошо, – говорит друг, – приезжай, выпьем.

И вот полночи идет разговор:

– Слушай, вся жизнь – г…но…

– Да, брат, г…но, но жить надо… Давай еще выпьем.

Наутро приходит катарсис.

Принципиальное отличие лишь в том, что американскому психотерапевту приходится платить по сто долларов за сорок пять минут задушевного «базара». И американцы не жалеют свои деньги – опустошают счета, обнуляют кредитные карты, – потому что в сумасшедшей гонке за мечтой находятся в изнуряющем стрессе, плавно уходящем в депрессию.

Восточный подход – совершенно иной. Можно сказать – это альтернативный западному способ бытия. Какую бы цель ни ставил перед собой восточный человек, она не станет для него важнее самой жизни. Ощущение счастья восточный человек ищет в себе, а не в признании себя другими. Именно поэтому в азиатском мире так развиты культы медитации.

Клеопатра: Ирина, а какой из этих подходов выбрали бы вы в качестве некоего психотипа, более близкого для вашего характера?

Эк вы завернули! Моя позиция – находиться в гармонии с собой. Как только достигаешь с собой согласия, ты достигаешь счастья и, соответственно, успеха.