Читать книгу «Королевские камни» онлайн полностью📖 — Карины Деминой — MyBook.
cover

Карина Демина
Королевские камни

Глава 1

Огонь и вправду оказался честной стихией.

Ненависть не вернулась; но и пустота, выжженная пламенем, не исчезла. Ийлэ ощущала ее дырой в груди, которую никто больше не видел. Эта дыра не мешала, нет, и порой Ийлэ вовсе забывала о ее существовании, но она… была.

Меж тем потянулись зимние дни, один за другим, пока вдруг не выяснилось, что зимы этой уже и не осталось.

Вернулась кухарка, а с нею конюх и две женщины в черных вдовьих платках. Они скользили по дому призраками, оставляя после себя запах горя и камфоры. Ийлэ сторонилась людей. А люди сторонились Ийлэ. Она словно не существовала для них. И пускай, главное, что дом больше не мерз.

Камины. И завтраки в гостиной, поскольку столовая слишком велика для троих. Нат и Нани, с которой он возится, будто бы с куклой. Райдо. Ийлэ. Игра в семью? Почему бы и нет. В этой игре есть место книгам и клавесину. Руки Ийлэ неуклюжи, и игра получается неровной, но никто не обращает внимания.

Обеды. Прогулки по двору. Ужины и долгие вечера.

– Расскажи. – Райдо устраивается на полу рядом с Нани, которая подобному соседству лишь рада. Она моментально выпускает из рук погремушку и, пыхтя, вздыхая от натуги, пытается развернуться. Руки ее вязнут в толстой шкуре, но Нани упряма.

– О чем?

– Не знаю… о чем-нибудь. О городе…

Для него истории Ийлэ – сказка, и, кажется, она сама начинает воспринимать их именно так. Легче становится.

На сказку нельзя затаить обиду.

Или злость.

Ей нельзя отомстить, и проклинать за обман бессмысленно, потому что сказка – это вымысел. Неправда. И Ийлэ ложится на кушетку, руки спускает до самого пола, гладкого, вылизанного солнцем добела, дотепла.

– О городе… давным-давно…

Райдо фыркает, и Нани заходится смехом, до того ей радостно… пускай, если радостно.

– Давным-давно, еще до войны… – И улыбка уходит из глаз Райдо. Жаль. Ей нравится смотреть, как он улыбается, пусть бы и радость эта иррациональна, но Ийлэ может себе позволить иррациональность. – В этом городе устраивали ярмарку. Ежегодную.

– Благотворительную?

– Конечно… мы собирали деньги для помощи сиротам… или старикам… или вдовам… мало ли… тогда, давным-давно, в мире всегда находились люди, которым нужна была помощь.

– Они и сейчас остались.

Ийлэ поморщилась: возможно, и остались, но нельзя путать сказку с реальностью, от этого будет больно. А она больше не хочет боли.

– Мне ярмарки нравились. – Ийлэ проводит пальцем по доске, которая гладкая, но все равно неровная, и ей странно, что одно возможно сочетать с другим. – Я рисовала… тогда у меня получались милые акварели. Розы в букете и нарциссы, а вот с гиацинтами не ладилось. Нет, все было очень точно, но выходили они какими-то ненастоящими, понимаешь? Безжизненными… а розы покупали хорошо. Папа делал шкатулки, то есть не совсем шкатулки, заготовки из дерева, крохотные, такие, которые на два кольца… и замочек с секретом… а мама украшала их раковинами и кусочками перламутра… всегда дюжину для ярмарки…

– А моя букеты из перьев делает, – признался Райдо. – Красивые.

И это тоже было неправильно. Нет, не то, что матушка его делает букеты из перьев, но сам факт, что у него где-то там, далеко, имеется мать и что она участвует в ярмарках. И что сами эти ярмарки существуют с их кукольным театром, лавочниками и коробейниками, палатками, в которых можно увидеть какое-нибудь чудо, непременно рукотворное, но оттого не менее волшебное…

– Мамины шкатулки всегда пользовались успехом, особенно когда кто-то собирался сделать предложение… их продавали с аукциона, и все в городе знали, для кого… то есть кто будет играть свадьбу, и… и, наверное, это ерунда?

– Наверное.

Райдо легко соглашаться.

Он рядом, на полу, перевернул Нани на спину и щекочет, а та дрыгает ногами, пыхтит не то от возмущения, не то от восторга.

– А в этом году ярмарка будет? – поинтересовался Райдо, позволяя Нани перевернуться-таки на живот.

– Не знаю. Наверное. Почему нет?

– Действительно. – Он произнес это странно. – Почему нет?

Потому, что война закончена и город ожил, ему тоже надо затянуть раны, притвориться, будто бы и не было ничего…

– Каждый год за неделю до начала ярмарки выбирают королеву… – Ийлэ гладила доску и жмурилась: солнце яркое, близкое такое. – На площади ставят зеленую палатку, а в ней – ящик. Он заперт на три замка и опечатан. В этот ящик каждый горожанин может бросить бумажку с именем девушки, которая достойна надеть корону…

– И ты…

– Нет. – Ийлэ покачала головой. – Меня выбирали, но…

– Но?

– Отец запретил.

– Почему?

– Понятия не имею, но это было странно… Райдо…

– Да? – Он повернулся к ней, уставился… глаза-зеркала с темными зернами зрачков.

– Ничего, но… у тебя случалось, что вот ты живешь-живешь… все кажется таким обыкновенным, привычным, а потом оглядываешься и понимаешь, что ты многого не видел. Не замечал. Почему так?

– Не знаю.

– Он ведь никогда и ничего не запрещал просто так… он был хорошим…

– Верю.

– Очень хорошим… замечательным. И меня любил. И маму… а этот случай… ерунда же… титул этот… королева весны. Зачем выбирать королеву, если весна почти закончилась? Но обычай… обычаи порой напрочь лишены смысла… а кроме титула положен венок из полевых цветов… его красивым плетут, но все одно – это лишь венок. Из полевых цветов. И мантия шелковая… зеленого цвета… – Ийлэ вздохнула, вспоминая, как примеряла ее.

Не новая, не сказать, чтобы красивая, но такая желанная…

Мантию подшивали. И обновляли. И матушка подкалывала ее булавками, ворча, что Ийлэ могла бы подрасти еще немного, тогда бы и шить не пришлось.

– Он вошел и увидел меня в этой мантии. И побледнел даже… сорвал ее… бросил… он никогда не позволял себе вот так… и на маму накричал… она пыталась сказать, что эта мантия ничего не значит, что это все – не взаправду… а он… – Ийлэ замолчала, пытаясь понять, почему вспомнила именно этот эпизод. – Он сказал, что я и в шутку не должна примерять на себя корону.

Райдо, нестарый ты пень!

Несказанно рад получить от тебя письмецо. Новости, как выражается моя дорогая супружница, преудивительные и прерадостные. Я охренительно счастливый узнать, что ты не только не помер, но и не собираешься. Что до остального, то готов оказать тебе всяческое вспомоществование.

Читал твое письмецо и чухался, что лишайный. А сам знаешь небось, что шкура моя и задница, которая чует неприятности, никогда не ошибались. Снова ты прав, дорогой командир, в том, что на этакое сокровище желающих найдется, и потому беречь его надобно. За сим шлю тебе людишек из тех, о ком имею надежное ручательство.

А по весне, когда ты в вояж свой отбудешь, и сам загляну, погостюю недельку-другую.

Твой старый товарищ.

P.S. На свадьбу-то позовешь, извращенец несчастный?

Сложив письмо, Райдо сунул его в нагрудный карман.

Люди.

Нет, людей среди них не было, разве что наполовину, а у старшего – не больше четверти чужой крови, и то, эта четверть скорее ощущается, нежели видна.

Высокий, едва ли не с Райдо ростом. Недружелюбный. Он озирается настороженно, словно ожидает подвоха и от Райдо, и от самого этого места, в котором ему придется остаться до весны.

– Райдо. – Райдо протянул руку, и ноздри старшины дрогнули.

Чует болезнь? Что им рассказали? Вряд ли многое, и… и не хочется пускать чужаков на свою территорию, но и нельзя допустить, чтобы усадьба и дальше оставалась без защиты.

– Гарм, – ответили Райдо и руку пожали. Крепко.

Ладонь сухая. Мизинца не хватает. И на шее Гарма характерный рубец виднеется, который он старается прикрыть, платочек повязал желтенький, веселенький.

– Нам сказали, что есть работа. – Гарм говорил медленно, неторопливо, каждое слово пережевывая массивными челюстями.

– Есть, – согласился Райдо.

– До весны?

– Пока да, а там посмотрим. Идти некуда?

Гарм пожал плечами.

Значит, и вправду некуда. Пенсия? Или просто увольнение? Война окончена; и в армии отпала надобность, во всяком случае в той, прежней, куда брали всех. Кто останется? Тот, за кем стоит род. Или тот, кто удобен. Этот, сразу видно, своенравный. И наверняка многим успел дорогу перейти… а с ним и десяток.

– Задача простая. Охранять поместье и всех, кто в нем живет. – Райдо повернулся к дому.

Альва наверняка следит. И не обрадуется. Поймет, конечно, что охрана нужна, но все одно не обрадуется. Сбежит на чердак? Или сразу в башню? После того вечера она стала еще более тихой и задумчивой, чем прежде. Не женщина – тень бессловесная.

Гарм молча ждал продолжения.

– Поселитесь в доме. Сами выберете, где именно, места здесь хватает. Сегодня обустраивайтесь, а завтра… завтра съездим в город. Надо проведать старых знакомых. И еще. Альва моя. Надеюсь, недопонимания не будет?

– Не будет.

– И твои люди…

– Не станут высовываться.

– Хорошо…

Ийлэ и вправду спряталась на чердаке, естественно, утащила за собой корзину.

– Не бойся. – Райдо сел рядом, оперся на теплую трубу. – Нам нужна защита, ты же понимаешь.

– Да.

– И за них поручился мой приятель. Совершенно безголовая личность, но параноик. Ему всюду мерещатся заговоры, поэтому каждого знакомого он проверяет. И этих вот проверил. Если сказал, что надежны, значит, так тому и быть.

– Да.

– Не веришь?

Отвернулась. Не верит. Точнее, думает, что надежны они исключительно для Райдо.

– Тебе будет неприятно видеть их?

– Да. – Хотя бы не лжет.

– Потому что они…

– Да.

– Но и я, и Нат тоже не люди… и не альвы.

– Я знаю. Я… к вам привыкла. – Она все-таки подняла взгляд. – Мне опять страшно. Почему, Райдо? Я точно знаю, что ты не допустишь, чтобы со мной… чтобы меня…

– Обидели.

– Да… я ведь нужна тебе.

– Ты сама не представляешь, насколько нужна. – Райдо убрал темную прядку. Волосы у нее отрастали быстро: темные, гладкие, пахнущие все тем же предзимним лесом, который полусонный, далекий и сказочный. И запах этот дурманил.

Наверное, он похож на безумца. А может, действительно безумен? В конце концов, почему и нет? Ведь если миру позволено было сойти с ума, то и с Райдо станется.

– Я… я все равно боюсь. – Она не отодвинулась, но, напротив, оперлась о его плечо. – Я представлю, как выйду, а там… они… кто-то… и не могу.

– Они к тебе не приблизятся, обещаю… это охрана. Защита…

Не для нее.

Она замолчала, просто сидела, положив руку на край корзины, разглядывая лицо спящей малышки. На-ни…

– Мне придется выйти, да?

– Да, – согласился Райдо.

– Сегодня?

– Хорошо бы.

– А… а если завтра? Я свыкнусь. Мне нужно немного времени… сегодня я здесь побуду…

– Здесь холодно.

– Ты не позволишь остаться?

– Не позволю. Страх… это нормально… мы с ним справимся.

– «Мы»? – Удивление у нее яркое, незамутненное.

– Конечно, мы. Ты и я. Сейчас дашь мне руку… ведь дашь?

Протянула узкую ледяную ладонь.

– Вот так… видишь, ты уже здесь замерзла, и не надо спорить. – Райдо подул на белые пальцы.

…а пальцы пахли…

Нет, не лесом, разве что самую малость, скорее водой. Хрустальный аромат родника, что пробился сквозь камень. И еще озера, из тех, что открываются на болотах: синие, бездонные…

– Мы встанем… – Он поднялся и потянул Ийлэ за собой. И та подчинилась. – И пойдем… вот так… корзину мне дай. Вообще надо сообразить что-то… не дело это – ребенка в корзине таскать.

– Почему?

– Потому что. – Райдо и сам не знал, почему именно, но, в конце концов, у него какой-никакой опыт в общении с младенцами имелся.

У него племянники. И братца младшего он помнит. И вообще, он точно знает, что младенцев в корзинах носить не принято, тем более что этот конкретный младенец растет и скоро корзина станет слишком мала для него.

– Мы завтра в город съездим…

– «Мы»? – Она остановилась и руку почти убрала.

– Мы, – подтвердил Райдо. – Ты и я. Ната возьмем, а то он скоро сбежит. Молчит, зараза такая, но я же вижу, что о девчонке своей беспокоится. Охрану возьмем…

– Зачем?

– Охрану?

– В город ехать.

– О! – Райдо не отказал себе в удовольствии поцеловать ладошку альвы. – Ты не представляешь себе, сколько всего нам в городе нужно…

Нахмурилась. Но руку не убрала.

– Во-первых, одежда… посмотри на себя! Ты похожа… вот не знаю, на кого ты похожа…

– На альву.

– Нет, на альву, конечно, тоже, но на бродячую альву…

– А я и есть бродячая.

Райдо хмыкнул: вот упрямое создание, но лучше пусть спорит, чем боится.

– Ты домашняя альва, – мягко возразил он. – Моя. И я ведь обещал, что буду заботиться о тебе. Обещал?

Кивнула.

– Вот. Завтра и начнем. Купим тебе нормальную одежду. И не только одежду. Тебе ведь гребень для волос нужен. Шампунь. Мыло… не спорь, я точно знаю, что женщины кучу всякой ерунды используют… моей матушке это добро ящиками доставляют…

– Я не…

– К счастью, да, ты не моя матушка. – Райдо прижал к губам альвы палец. – Но тебе ведь тоже надо. Ийлэ, я хочу, чтобы тебе здесь было уютно. Не на чердаке, в доме. Ты, конечно, упрямая как ослица…

– Я не…

– Упрямая. – Он вновь прижал палец. – Но не ослица, согласен. Во-вторых, не ты одна в доме живешь. Нат вон растет… дорастает, точнее, рубашки уже трещат… и мне бы кое-чего глянуть надобно… в-третьих, Броннуин…

– Нани.

– …тоже требуется много чего… пеленки-распашонки… соска… игрушки какие-нибудь… и колыбелька. И вообще я в этом не очень-то разбираюсь, поэтому сама посмотришь.

– Но она…

Хороший повод, чтобы никуда не ехать. Он не потащит малышку в город, но Райдо отмахнулся:

– Луиза за ней приглядит. Она славная женщина. И не обидит.

Ийлэ не верит, ей не хочется верить, как не хочется оставлять Нани на кухарку. Вообще оставлять.

– Мне не будут там рады.

– А мне плевать на их радость. – Райдо провел пальцем по щеке.

Не отстранилась. Не заметила даже прикосновения, а если и заметила, то, верно, не сочла его неприятным…

– По городу прогуляемся, на почту заглянем, повесим объявление, что прислуга нужна, а то этакими темпами дом к весне так грязью зарастет, что не отмоем.

– Сюда не захотят идти…

– Захотят, Ийлэ.

– Ты не понимаешь…

– Я понимаю. – Он поставил корзину на пол и сам присел, заглянул в зеленющие, неправдоподобно яркие глаза. – Я понимаю, что дом этот считают едва ли не проклятым и что вас ненавидели, не именно вас, но альвов. Я понимаю, что ненавидят и нас, просто на всякий случай… войну начали мы, а пострадали люди. Но еще я понимаю, что война окончена. Нет, послушай, пожалуйста. Я это сказал не к тому, что многие проникнутся идеями мира и любви к ближнему. Не проникнутся, я не настолько наивен. Но людям нужна работа, а я готов ее дать…

Молчит. Не верит?

Почему-то обидно оттого, что она все еще не верит. И, конечно, Райдо понимает: ей нужно время, бездна времени, чтобы оттаять хоть немного… она уже оттаяла. И не замирает, когда видит его. Не следит за каждым движением, за каждым выдохом, пытаясь уловить момент, когда он занесет руку. А когда заносит, не для удара, но просто забывшись, что она рядом, то не сжимается больше в комок. И, наверное, уже этому он должен радоваться.

Радуется.

И этому… и ее рассказам… и тому, что она все-таки доверяет. Хоть немного, но доверяет, если говорит о прошлой своей жизни. Вот только радость получается горькой.

– Опять же прогуляемся… заглянем к шерифу… вдруг да выяснил он чего интересного.

– Ты… не отступишь?

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Королевские камни», автора Карины Деминой. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Героическое фэнтези», «Детективное фэнтези». Произведение затрагивает такие темы, как «становление героя», «сверхспособности». Книга «Королевские камни» была написана в 2018 и издана в 2016 году. Приятного чтения!