Читать книгу «Дольче вита с риском для жизни» онлайн полностью📖 — Марины Серовой — MyBook.
image

Глава 2
Родина Петрарки, Боттичелли и Леонардо да Винчи

Милан встретил меня равнодушно – потоки туристов струились по зданию аэропорта, растекаясь причудливыми ручьями в разные стороны, чтобы слиться в итоге в большие реки, впадающие в тот или иной транспорт – общественный и не очень.

Прохождение паспортного контроля много времени не заняло. Мне удалось расквитаться со всеми формальностями гораздо быстрее, чем это обычно происходит в России. Мной давно замечено, что иностранцы относятся к нам с куда большим доверием, нежели соотечественники. Удивительно, но факт – улетаешь ли ты из страны или прилетаешь в нее, родина встречает и провожает тебя одинаково настороженно, словно ожидая подвоха. И если на выезде это еще более-менее объяснимо, то при возвращении очень удивляет. Тем, кто проходил таможенный контроль в России, не нужно рассказывать, какие длинные очереди змеятся обычно к окошку паспортистов. А все потому, что те долго (очень долго) сканируют вновь прибывших своим рентгеновским взглядом, проникая в самые сокровенные глубины души, пытаясь определить, не везет ли тот или иной россиянин из-за границы вирус холеры, чумы или того хуже – бездуховности. Чувствуя себя, не иначе, вершителем судеб, в чьей воле пустить тебя домой или оставить гнить в аэропорту, паспортистка, не жалея времени и живота своего, тщательно проверяет документы и разве только на зуб их не пробует. И ведь ни один нерв на ее лице не дернется, губы не дрогнут в улыбке, а в глазах не промелькнет веселье – сущие терминаторы охраняют рубежи моей родины.

Европейские таможенники – дело иное. На их лица приветливая улыбка приколочена намертво. Шустро и скоро просматривают они документы, быстро шлепают печать в паспорт и отпускают на все четыре стороны. Даже обидно порой становится от такого невнимания.

Вот и в этот раз границу Италии я пересекла в считаные минуты, очень скоро оказавшись в зале ожидания миланского аэропорта. Следует отметить, к слову, далеко не самого чистого и красивого в мире.

Меня никто не встречал, хоть я и рассчитывала на иное. Но сколько я ни вглядывалась в толпу в надежде заметить табличку со своей фамилией, так ее и не увидела. Что ж, вполне ожидаемо – в конце концов, клиент непростой, на контакт идет неохотно. Это я поняла, еще когда пыталась с ним связаться. В тот единственный раз, когда мне удалось поговорить с Володькой, он показал себя весьма нелюбезным и дерзким типом, не скрывающим своего презрения к представителям моей профессии вообще и ко мне в частности. Это, конечно, не делало мою задачу проще, но и не особенно ее усложняло – в конце концов, мне приходилось иметь дело с разными людьми, и вряд ли какому-то там молокососу удастся так уж сильно меня удивить.

В последний раз окинув взглядом ожидающих, я уверенным шагом направилась к стойке аренды машин. Выбрала самую дорогую: если платит клиент, почему бы не шикануть? Чести стать каретой для Золушки в этот раз удостоился «Мерседес»-кабриолет – давно не каталась в авто с открытым верхом, Тарасов к таким поездкам не сильно располагает.

Впрочем, Милан, как выяснилось, тоже.

Поездка в кабриолете только в кино выглядит красиво. На деле она, как правило, означает растрепанные волосы, слезящиеся глаза и тонну пыли на коже. Особенно если, как в моем случае, не догадаться замотать голову платком и спрятать глаза за стеклами огромных очков.

Конечно, можно было поднять у машины верх, но как это сделать, я у владельцев транспортного средства поинтересоваться не догадалась, опрометчиво посчитав подобную информацию лишней. Разбираться же на ходу с многочисленными кнопками, щедро рассыпанными по панели немецкими конструкторами, и думать было нечего. Как и об остановке – сначала этому не способствовали узкие миланские улочки, потом широкие загородные трассы, со всех сторон защищенные отбойниками. Поэтому к тому времени, когда я съехала с оживленной магистрали и отыскала место, разрешенное для стоянки, ситуация достигла стадии «будем донашивать» – о спасении репутации можно было забыть.

Так что мне не оставалось ничего иного, как сделать вид, будто бардак на голове и легкий налет автомобильной копоти на лице – часть образа, по опыту знаю, убедить людей можно и не в такой чуши. Главное – уверенность.

Тем временем управляемое мною черное авто, прошуршав шинами по идеально ровному дорожному полотну, ткнулось носом в ажурные ворота, в прорезях кованых узоров которых виднелся дивной красоты, украшенный старинными статуями и фонтанами парк. Тихонько присвистнув от восхищения, я утопила ладонью кнопку на руле, нарушая спящую тишину престижного итальянского квартала. Никакой реакции, впрочем, не последовало, из-за чего мне пришлось покинуть машину и связаться с обитателями виллы через домофон.

– Кто? – отозвался его динамик женским голосом.

– Я. – В чем в чем, а в логике мне не откажешь.

– Заходи. – Домофон икнул и отключился, и некто невидимый запустил в действие механизм, автоматически раздвинувший ажурные полотна ворот. Шустрой мышкой вернувшись в машину, я повернула ключ в замке зажигания, опустила «ручник», включила первую передачу и утопила ногой педаль газа. Шикарный кабриолет радостно заурчал мотором и плавно заскользил к видневшемуся в глубине сада роскошному особняку, взирающему на мир сверкающими на солнце окнами.

Глава 3
Трудности перевода с русского на… русский

– Да уж! Красиво жить не запретишь!

– Что говоришь? – переспросил Антонов-младший, почесывая голый живот. Парень, явно не стеснявшийся своего тела, щеголял по дому в одних шортах – таких миниатюрных, что при желании те вполне могли сойти за трусы.

Впрочем, антоновская открытость – явление оправданное: обладай я законодательной властью, честное слово, установила бы уголовную ответственность за сокрытие подобной красоты. Созерцание совершенной, словно отфотошопленной фигуры мальчишки доставляло эстетическое удовольствие, невольно вызывая повышенное слюноотделение. Неудивительно поэтому, что при виде парня я застыла, словно громом пораженная, не в силах скрыть восхищения. Жадно облизав неожиданно пересохшие губы, с огромным трудом отвела взгляд в сторону, делая вид, будто меня вдруг резко заинтересовал окружающий интерьер. Конечно, все это не укрылось от внимания обладателя идеального тела. Парень самодовольно усмехнулся и одарил меня ответным оценивающим взглядом, но никак своей оценки не выказал. Так что мне оставалось только гадать, был ли он удовлетворен увиденным или наоборот. Не скажу, что это совсем не царапнуло мое самолюбие, но больно не сделало. В конце концов, я хорошо знаю себе цену, и никакому доморощенному Аполлону с накачанными протеином мускулами ее не снизить.

– Привет. – Сосредоточившись на мальчишке, я не сразу заметила его возлюбленную – недопустимый для профессионала промах. Взирающая на меня сверху девица обладала мягким обволакивающим голосом, идеальным для телефонной службы интимных услуг.

Все остальное было тоже под стать. Оценить это было нетрудно – учитывая, что девица, спускающаяся по лестнице с достоинством английской королевы, была полуобнажена.

– Слушайте. – Не будучи поклонницей нудистских вечеринок, я решила напомнить ребятам о необходимости прикрывать срамные места на людях. – Давайте сразу договоримся – нижнее белье вы прячете под одеждой. Какой-никакой.

– А что так? – Грация уселась на высокий барный стул, закинув одну бесконечно длинную ногу на другую.

Я хорошо изучила досье возлюбленной Антонова-младшего и знала, что дерзкая девица не только хороша собой, но и умна, образованна и даже неплохо воспитана – сочетание качеств для модели редкое и от того особенно ценное. Подобные характеристики давали ей основание рассчитывать на куда более завидную партию, чем мажорный папенькин сынок, – к Анне Арамовой выстроилась такая очередь из олигархов, какая не снилась и Ленину в мавзолее на пике его популярности у советского народа. Но девушка оказалась еще и относительно бескорыстной. Насколько это вообще возможно в ее случае. Вот почему многочисленным солидным поклонникам с огромным кошельком она предпочла бесперспективного мажора, очаровательного оболтуса, безбашенного авантюриста. С другой стороны, даже мне хватило одного взгляда на мальчишку, чтобы оправдать ее выбор. В конце концов, жизнь дана нам единожды, а с таким субъектом, как Володька, она будет какой угодно, но точно не скучной.

Проведя языком по резко высохшим губам, я отвернулась к окну и сделала вид, будто меня очень интересует витиеватый орнамент лаконичных римских штор. Профессионализм помог быстро совладать с эмоциями. Представляю, что происходит с неподготовленными девицами. Наверняка появление моего клиента где-нибудь на пляже активизирует работу спасателей – при виде такого Аполлона кто угодно начнет тонуть.

– Интересно… – Анна придирчиво меня рассматривала, изображая строгую хозяйку, принимающую на работу горничную. Кого-то другого, возможно, это могло оскорбить, меня же только позабавило. Сделав вид, что прячу усмешку, я спокойно отразила ее взгляд и произнесла, обращаясь к своему клиенту:

– Представляться излишне – о моем визите вы предупреждены, основную информацию вам предоставили. И все же правила приличия требуют от меня соблюдения формальностей. Итак, зовут меня Евгения Охотникова, и я ваш телохранитель. Прекрасно владею огнестрельным и холодным оружием. На ближайшее время стану вашей, Владимир Аркадьевич, тенью. Поэтому сейчас вы мне отведете ближайшую к вам комнату, а затем предоставите список планов на эту неделю. Больше ничего не надо. Разве что ответите на пару уточняющих вопросов. Но это может подождать, так как сейчас мне важнее привести себя в порядок. Вам советую заняться тем же самым – судя по всему, вы только из постели. – В этом месте я бросила выразительный взгляд на старинные напольные часы, большая стрелка которых застыла между пятеркой и шестеркой.

Комнату огласил громкий смех. Я с удивлением посмотрела на Володьку, заподозрив его в употреблении психотропных веществ – иных причин для веселья вроде не было.

– А ты забавная, – отсмеявшись, провозгласил мальчишка и, поднявшись из кресла, зевнул и потянулся, играя мышцами. Не знаю уж, на какую реакцию при этом он рассчитывал, но мне удалось остаться в сознании. К тому времени самообладание ко мне вернулось, так что я и бровью не повела.

Парню это явно не понравилось.

– Телохранитель мне нужен, как Волочковой лишние килограммы, – пробурчал он. – Жаль, отец этого не понимает. Но раз уж выбора у меня нет, будешь моей второй девушкой. И смотри, чтобы никто не догадался, а то перед пацанами неудобно – не хватало еще за чью-то спину прятаться. И в любом случае командовать я тебе не позволю. Твое дело приказы выполнять, а в собственном доме, – взгляд Антонова сделался колючим, – я буду хоть голышом расхаживать, никого не спрошу. Так что привыкай! И слюни-то утри, будешь хорошо себя вести, может, мы с Анькой и сжалимся, возьмем тебя к нам в кроватку третьей. – Володька усмехнулся, а я поймала кислый взгляд его пассии – шутка ей смешной не показалась.

– Отлично. – Вздохнув, я провела рукой по непослушным, торчащим в разные стороны волосам. – А теперь ты меня послушай, мальчик, – с ударением на последнем слове. – В деле создания неприятностей тебе, конечно, нет равных. Ты отлично порезвился в Англии. Настолько хорошо, что умудрился вылететь из страны с «волчьим билетом». Признаюсь, восхищена способностями, ведь породистые сэры на редкость терпеливы, когда речь идет о бесчинствах детей новоявленной русской знати. Да и в Италии тебя только гражданство спасает, а то бы уже давно «чемодан, вокзал, Россия».

– Но-но. – В голосе Антонова послышалась угроза. – Если ты на мою судимость намекаешь, так какой русский не любит быстрой езды?

– Особенно пьяным, да? – К этому разговору я, конечно, готовилась, но не ожидала, что он состоится так скоро – в отечественных традициях все же гостей сначала поят, кормят, в баньке купают и только потом в печь сажают. С другой стороны, что этому мажору, большую часть жизни проведшему за границей, знать о наших национальных обычаях?

– Ты меня отчитывать вздумала? – Красивая Володькина бровь удивленно взлетела вверх.

– Вовсе нет. – Я пожала плечами. – Не мое это дело, просто поддерживаю беседу, демонстрируя заодно осведомленность о подробностях твоей жизни. Ты, деточка, хоть и избалован донельзя, но не дурак, должен понимать – раз наемный служащий ведет себя так дерзко, значит, у него на то есть основания. Твой отец наделил меня практически неограниченной властью – он даже выпороть тебя разрешил, если потребуется. И, – я выставила вперед руку, предупреждая пляшущую на кончике языка Антонова хохму, – речь не о развлечении в стиле «пятидесяти оттенков серого», хотя на ближайшие несколько месяцев мне и суждено стать твоей госпожой и повелительницей. Так что если я велю тебе надеть портки, пойди и сделай это. Молча и беспрекословно.

– А то что? – Прекрасные василькового цвета глаза потемнели от гнева и теперь метали молнии. На меня же это подействовало как дуновение весеннего бриза на монолитную скалу, возвышающуюся над морской гладью.

– А то батюшка лишит тебя денежек, – вытянув губы, прошепелявила я, изображая добрую няньку, отчитывающую малыша, испачкавшего штанишки. – И придется тебе перейти с пармской ветчины на гороховое пюре из благотворительной столовки. Про «Шато Латур» тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года тоже забыть придется.

– Ого! – Володька восхищенно присвистнул. – А тетечка-то, оказывается, непростая!

– Конечно! – На моих губах заиграла самодовольная улыбка. – Ты даже не представляешь, насколько я сложная, поэтому давай ради разнообразия побудешь послушным мальчиком. Андестенд?

– Все, все, все! – Антонов поднял руки вверх, изображая капитуляцию. – Убедила, напугала, привела в душевное волнение. – Парень оттянул и отпустил резинку шорт и снова почесал голый живот. Интересно, у него чесотка или он просто пренебрегает гигиеническими процедурами? Богатое воображение тут же подсунуло мне обнаженного Володьку, целомудренно прикрыв, правда, наиболее срамные его места мыльной пеной. Хорошо еще, что как профессионал я способна скрывать эмоции, поэтому спокойно встретила насмешливый взгляд новоиспеченного клиента, на этот раз ничем не выдав своих чувств.

Я изобразила самое приветливое выражение лица, на какое только оказалась способна, и проговорила, обращаясь к Анне Вениаминовне:

– Для вас, голубушка, у моего клиента тоже есть кое-какие указания. Человек вы свободный, так что следовать им или нет, решайте сами, но от себя могу порекомендовать хотя бы прислушаться к советам Вовиного отца, если хотите и впредь проводить время со своим возлюбленным здесь, а не в приюте для бездомных, ну или где вы там обитали до встречи с Антоновым.

Проговорив так, я отлепилась от подоконника, который подпирала все время нашего разговора, и направилась к лестнице, зная, что гостевые спальни расположены наверху.

– Эй, – завопила Арамова, вскакивая с кресла. Девица в два прыжка преодолела разделяющее нас расстояние (это не сложно, учитывая длину ее ног) и преградила мне дорогу: – Ты чего раскомандовалась, а? – Она свела идеальные брови на переносице и попыталась испепелить меня взглядом. Наивная! В свое время даже лысому Кондрату не удалось вселить в меня ужас, а он куда страшнее этой пигалицы будет. Тоже мне, женский вариант Ивана Грозного!

Я спокойно сплела руки на груди и с интересом уставилась на собеседницу. Та смерила меня презрительным взглядом сверху вниз (рост девицы сантиметров на двадцать больше моего) и отступила в сторону – видимо, наскочила она на меня импульсивно, никакой продуманной стратегии за этим порывом не стояло, и теперь, получив достойный отпор, девушка явно растерялась, не зная, что предпринять дальше. Вот этим и отличается профессионал от непрофессионала – я никогда не ринусь в бой, не оценив все возможные варианты развития событий.

– Вот и славно. – Насмешку в моем голосе распознал бы и младенец. – Когда я спущусь, надеюсь застать вас более-менее одетыми. Не то чтобы меня смущали ваши голенькие тела, просто о вашем здоровье пекусь – не ровен час, простудитесь. И да… – Моя рука взялась за точеные перила. – Если хотите, можете порекомендовать мне комнату. Нет – пеняйте на себя: займу любую, а вам придется переселиться в ближайшую ко мне.

– Валяй. – Володька махнул рукой, демонстрируя полное отсутствие интереса к предложенной теме разговора. Что ж, хозяин – барин.

...
6