Читать бесплатно книгу «Одержимая тобой» Татьяны Адриевской полностью онлайн — MyBook

Глава 2

Открываю глаза, не понимая несколько мгновений, где нахожусь. Вся сжимаюсь, прислушиваясь к посторонним звукам. Тишина. Легонько опускаю руки, с радостью встречая их свободу. Какое это безграничное счастье – проснуться не связанной… Часы показывают восемь утра, пора убираться отсюда.

Могу ли я бросить все вот так? Нужно ли хоть с кем-то увидеться на прощанье? В голову приходит первая мысль – Света. Не моя предательница-мать. Сжимаю челюсти, подавляя плохие воспоминания, и выскальзываю из-под одеяла.

Всего два коротких гудка, и подруга берёт трубку. Мы договариваемся о встрече в кафе, расположенном недалеко от отеля. Оказывается, мои поиски начались ещё в шесть часов утра. Света не спала, переживая за меня. Услышать её голос спустя почти три месяца было здорово. Это придаёт мне сил, а на душе становится спокойнее. Я должна рассказать о своих планах, услышать слова поддержки, чтобы не было так страшно бежать в неизвестность.

Но когда мы встречаемся, я вынуждена отложить свой грандиозный рассказ о побеге из ада. Света бледна, её серые большие глаза кажутся припухшими от слез. Неужели она так сильно переживает за меня?

– Что с тобой? – испуганно спрашиваю, садясь за столик.

Света смотрит на меня потерянным и испуганным взглядом, затем шепчет сквозь слезы:

– Я беременна.

«Что?» – хочется крикнуть, но я сдерживаюсь, понимая, что от меня ждут не такой реакции.

– Какой срок? – тихо спрашиваю.

– Около двух месяцев…

– Отец Кирилл?

Света вытирает слезы и слабо кивает.

– Кто ещё знает?

– Мои родители и его… Я давно хотела тебе сказать, но ты пропала…

– До сих пор не верю, что мне удалось сбежать, прости. Что ты будешь делать?

– Я не знаю… – Света закрывает лицо руками. – Отец настаивает на аборте, а врачи говорят, что если я его сделаю, то есть вероятность бесплодия.

– Что говорит Кирилл?

– Он не готов стать отцом! – Света не выдерживает и ревёт навзрыд.

– Подонок… – ругаюсь я.

К нашему столику подходит официант, наливает стакан воды и снова исчезает.

– Папа говорит, что мы уедем из города. Надолго… – плачет Света. – Родители Кирилла такой скандал устроили, что теперь все папины партнёры в курсе! Смотрят косо, за спиной обсуждают! Он разругался с кучей знакомых, мама считает, что нам нужно начать новую жизнь!

– А ты что считаешь?

– Я готова сделать аборт! Практически каждую девушку предупреждают о возможных последствиях, и я не хочу из-за этого ломать свою жизнь! Не могу становиться матерью в восемнадцать лет! Нет образования, нет мужа, нет любви!

– Любовь ты можешь найти и потом… – осторожно замечаю.

– Да кому я нужна с этой обузой!

– Ты хоть понимаешь, это твой будущий ребенок? Это может быть милая маленькая Светочка…

– Прекрати! – обрывает меня подруга, соскочив со стула. – Это всего лишь зародыш, это ещё не ребенок.

– Прости, я поддержу любое твое решение, но только не это, – сухо отвечаю я.

– А как бы ты поступила на моем месте? Представь, если на моем месте сидела бы ты! Если бы забеременела, смогла бы любить ребёнка Олега после того, что он с тобой делал?

Даже вздрогнула, стоило подруге вслух произнести проклятое имя. Не понимаю, что происходит внутри, но сердце ускоряет ритм само по себе. Воздуха не хватает, и дыхание сбивается. Сижу испуганная, во власти странных ощущений, а голос Светы слышится отдаленно, сквозь бешеный гул в ушах.

– Что с тобой? Ты бледная, как смерть…

– Всё хорошо, дай мне минутку…

Молчание. Хватаю графин с водой, наполняю стакан до краёв и делаю несколько быстрых глотков. В какой-то момент понимаю, что мне действительно становится легче. Подобная чертовщина произошла впервые, и я теряюсь в догадках о причине её появления.

– Когда ты собираешься уехать? – спрашиваю я, когда сердце чуть сбавляет ритм.

– Завтра утром. Меня будут оперировать в лучшей гинекологической клинике. Как только отец закончит здесь свои дела, он присоединится ко мне и матери.

– Возьми меня с собой.

Света замирает, удивленно хлопая глазами.

– Ты серьезно?

Киваю.

– Деньги на билет я дам. Его мать подкинула мне приличную сумму, лишь бы не видеть в своем доме. Но мне бы сейчас лишний раз не светиться. Может, получится купить билет на другое лицо, а поехать мне? Для твоего отца это мелкие хлопоты, а для меня – вопрос жизни и смерти.

Света недоверчиво протягивает:

– Ты готова сбежать в другой город, бросить мать, отказаться от мечты, лишь бы не быть с ним?

– Я могу осуществить свою мечту за пределами этого города. Со всем остальным я как-нибудь справлюсь.

Света долгое время буравит меня хмурым взглядом, обдумывая просьбу. Наконец слабо улыбается и кивает. Мы обе понимаем, что начнём новую жизнь, и нам нравится идея делать это вместе. Света обещает достать ещё один билет на самолет, когда я отдаю ей деньги. Предстоит только уговорить администрацию отеля разрешить мне остаться ещё на одну ночь.

Это оказывается не обязательным. Вчерашний разговор молодого человека с администрацией в корне меняет их отношение ко мне. Консьерж с улыбкой в тридцать два зуба записывает меня ещё на один день и вручает ключ от номера. Я едва сдерживаюсь от ехидства и не говорю парочку колкостей за вчерашнее унижение. Весь оставшийся вечер провожу в холле, в самом незаметном тихом уголочке. Хочу ещё раз встретить того удивительного парня, хоть и не понимаю, для чего мне это нужно. Вечер наступает, глаза продолжают устало смотреть на вход, но увидеть его в тот последний день в городе мне так и не удаётся. А ранним утром я, Света и её мать мчимся на роскошном «Ауди» до аэропорта. Никто почти не разговаривает. Мне совершенно наплевать, в какой город мы едем. Главное, мы обе светимся надеждой и каждая – своей.

Глава 3

В огромном, переполненном людьми аэропорту мне наконец-то становится страшно. Я понимаю, что еду в неизвестность, остаётся только верить в удачу. Работники аэропорта крайне любезны, забирают наш багаж и приглашают пройти таможенный контроль. Полёт бизнес-классом. Все ускоренно и любезно до тошноты. Света и Екатерина Дмитриевна даже не замечают тех людей, что ожидают бесконечную очередь у другого входа. Мне становится не по себе. Деньги действительно решают многое в обществе. Если ты можешь заплатить за билет в три раза дороже, то тебя пустят в самолёт через другой вход с фанфарами, если нет – томись в очереди вечность. Я задумываюсь, а что в действительности думают люди, которые сейчас мило улыбаются нам при любом взгляде? Завидуют или жалеют? Зачем мать так рвётся в мир, где всё фальшиво: улыбки, любезное внимание, любые разговоры, уважение, и даже любовь…

– Катя!

Я машинально перевожу взгляд на тянущуюся ко мне через толпу женщину и замираю от неожиданности. Ко мне рвётся родная мать, казалось бы, преодолевая непреодолимое. Её красивое лицо красно от слёз. Смотрит на меня несчастными глазами, поражённая горем. Даже когда умер отец, я не видела на её лице подобного взгляда.

– Катя, милая, куда ты собралась? Давай вернемся домой и спокойно поговорим! Тебя ищут повсюду, а ты тут глупостями занимаешься.

Не отвечаю, продолжая стоять как вкопанная. Как она нашла меня? Что, если она здесь с ним? Нет, стоит одна, протягивая руки, стараясь привлечь меня к себе. Я не чувствую жалости или сомнения. Только ненависть и презрение. Это страшно осознавать, да и осознаю ли я? Не в силах простить предательство, смотрю на маму, как на совершенно чужого человека. Быстро отвернувшись, спешу за Светой и её матерью, которые уже проходят через контроль.

– Катя! – в ужасе кричит мать. Добрая половина собравшихся в очереди людей любопытно оборачивается. – Катя, немедленно стой! Слышишь?

Я упорно иду вперёд, боясь только одного: что этой женщине получится помешать мне уехать. И я снова буду заперта в своём жутком кошмаре до конца своих дней. Фелиция кричит всё громче. Даже Света и её мама оборачиваются на крики.

У меня не получается сбежать… Она снова вернёт меня в его дом. Страх и отчаяние овладевают мною. Резко обернувшись, тихо спрашиваю:

– Кто вы, женщина?

– Что? – Фелиция удивляется. – Катя, это же я, твоя мама.

– Вы ошибаетесь, – отвечаю как можно жёстче. – Моя мать умерла сразу после моего школьного бала, а вас, простите, я не знаю.

– Не говори так, детка! – пищит мать, прикладывая к носу платок. – Я все сделала ради тебя, наступит время, и ты мне ещё спасибо скажешь!

– Сомневаюсь в этом…

– Катя, не глупи… посмотри на себя! Ты рождена жить среди денег, и Олег приведёт нас к ним!

Очередная волна ненависти прожигает меня. Фелиция пришла не раскаяться в содеянном, не попросить прощения. Она просто боится, что лишится всего, как только я уеду. Я подхожу к ней очень близко, так, что слышать меня больше никто не может. Она облегченно улыбается и тянется ко мне, но замирает, когда слышит, что я начинаю говорить.

– Прошу тебя по-хорошему, отпусти меня. Ты до сих пор очень красива, дашь фору многим моделям. Папа мёртв, никаких преград. Думаю, ещё много богатых мужчин позарится на твою внешность.

– Ты не права…

– Если ты сейчас помешаешь мне, я подам заявление!

– Ты же знаешь, какие у них связи…

– Не на Олега, а на тебя! Подробно опишу все, что происходило после моего школьного бала… и ещё я обязательно освобожусь от тебя. Даже если он снова запрёт меня, даже если я смирюсь и останусь, то всё равно не дам тебе жить так, как ты планируешь, обещаю. Все, что ты от меня получишь, – это самую холодную и жёсткую камеру!

Сработало. Фелиция стоит бледная и немая. Её прекрасные голубые глаза бегают по моему лицу.

– Как ты можешь? – задыхаясь, шепчет она.

– Как могла ты? – отчаянно спрашиваю я, чувствуя, как на глазах выступают слезы. – Как? Ведь ты же моя мать…

Я отворачиваюсь и бегу к своей новой жизни, в которой остаюсь совершенно одна. Фелиция не смеет окликнуть меня вновь.

Глава 4

Мою маму звали Ефросинья, но мало кто знал её настоящее имя – она его стыдилась и представлялась всем Фелицией. В нашей семье было правило: никто не смел называть маму Фросей или мамой. Все члены семьи должны были называть её только Фелиция. Поэтому слово «мама» с детства для меня не особо знакомо.

Фелиция была женщина без возраста. Её красота покоряла всех мужчин, что видели её, и почему она выбрала для второго брака моего отца, мне до сих пор не понятно. Высокая стройная красавица с белокурыми вьющимися волосами, её чуть раскосые и обрамлённые густыми длинными ресницами голубые глаза заставляли других женщин сгорать от зависти. Я гордилась тем, что внешне мы очень похожи, лишь цвет глаз и родинка над пухлыми контурными губами отличали меня от неё. Эта малость досталась мне от любимого отца, видимо, чтобы я не забывала, что мама не единственный мой родитель. Цвет моих глаз был в точности, как у отца – изумрудно-зеленый. Я никогда не встречала людей с таким чистым зеленым цветом, как у нас с папой, поэтому не удивлялась, когда собеседники слишком долго не отводили взгляда от моих глаз. Нередко я слышала предположения о контактных линзах. Но можно ли покорить столь красивую женщину необычными глазами? Не понимаю…

В целом я могу уверенно сказать, что вырастил меня отец. Мать была заядлой тусовщицей и часто пропадала на вечеринках. Мне редко приходилось видеть её рядом с собой, а когда нас навещали гости, нужно было называть её Фелицией. Лишь по ночам, когда все мы спали, а она возвращалась с очередной вечеринки, у нас получалось встретиться. Мама приходила в мою комнату, садилась на кровать и нежно касалась моего лба. От неё всегда пахло густым, тяжёлым запахом табака и спиртного вперемешку с дорогими французскими духами. Только тогда она спрашивала, как мои дела, как я себя чувствую или как прошел день. Отвлеченная ото сна, я отвечала коротко, и разговор имел мало смысла, превращаясь каждую ночь в усталую заезженную пластинку с однообразными ответами и вопросами.

Даже сейчас, когда прошло уже четыре года, как мы последний раз виделись, единственное, что напоминает мне о ней, – это отражение в зеркале. И если кто-нибудь спросит меня: «За что вы любите свою маму?» – я не смогу ответить. Наверное, должно быть стыдно признаться, но за эти четыре трудных года выживания в одиночестве я ни разу не вспомнила о её существовании. Мне двадцать два, и время, когда нельзя обойтись без её опеки, прошло.

Иногда я спрашиваю себя, думает ли она обо мне? Или, может, давно решила, что я подохла от голода под мостом и мое тело захоронили, не сумев опознать личность?

Неважно…

Нужно собираться на эту чёртову встречу, и не следует мне опаздывать, иначе Света будет грызть меня сильнее собственной совести – неделю, а может, и больше.

Подхожу к шкафу и достаю старенький белый костюм, что был куплен по приезде в этот город. Когда мне ещё было на что купить себе вещи… Я надевала его лишь на праздники, берегла его, как могла, боясь порвать на видном месте или так запачкать, что отстирать уже будет невозможно. Благо мои старания не прошли даром – костюм выглядит вполне приемлемо. Пусть и не так гламурно, как место, в которое я обязана тащить свою пятую точку. На глажку мне приходится потратить уйму сил и времени и, наконец, преодолев непреодолимое, я гордо осматриваю своё одеяние, прежде чем начинаю наносить вечерний макияж. Причём не как обычно, а прокрашивая каждую ресничку.

– У тебя свидание? – нарушает тишину Марина.

От неожиданности вздрагиваю, чуть не ткнув кисточкой себе в глаз.

Марина – моя соседка по общежитию. Мы одногодки, но учимся на разных факультетах. Она с головой ушла в режиссуру, ну а я, как ни странно, изучаю актерское мастерство.

– Нет, с чего ты взяла?

– Твои сборы занимают больше тридцати минут, – лениво тянет слова соседка и отрывает взгляд от ноутбука, за которым работает. – Ты потратила примерно полчаса, разглаживая свой праздничный костюм, столько же на укладку волос и теперь крутишься около зеркала минут сорок. Поправь меня, если я что-то пропустила.

– Я иду на ужин со Светой.

– Не заливай, – фыркает соседка. – С каких это пор ты так наряжаешься перед Светой?

– Мы встречаемся в диско-баре «Айрис»… – скулю отчаянно я.

– Ох, блин! – Марина резко захлопывает ноутбук и взволнованно прислушивается. – С чего такие крайности?

Нам обеим хорошо известно это место. Одно из любимых среди золотой молодежи. И я, со всей своей «небрендовой» простотой туда не вписываюсь категорически.

– Сама виновата, откладывала знакомство с очередной «любовью всей её жизни» и нарвалась на высосанный из пальца праздник! Угадаешь какой?

– Э-э-э… именины?

– Хуже! Полгода отношений с этим её «героем грёз»!

– Полгода? – восклицает Марина, и интерес в больших голубых глазах разгорается ярким пламенем. – Как же зовут этого невероятного паренька?

– Честно сказать, я не помню, – поражённо вздыхаю. – Только знаю, что он постарше нас – ему не то двадцать восемь… или двадцать девять… и он совсем не тусовщик. Будет обидно, если она бросит его через неделю после нашего знакомства. Теперь Света больше посещает важные приемы, чем шастает по клубам, не знаю, надолго ли её хватит.

– Не может быть… – Марина окончательно теряет интерес к курсовой работе и откладывает ноутбук в сторону.

Ненормальная идея моей подруги – это обязательное знакомство с её очередным ухажером, а хуже всего то, что я должна произвести на него положительное впечатление. Мне нередко приходится знакомиться с её парнями. Света ветреная и избалованная вниманием со стороны мужского пола, поэтому начинает романы так же легко, как и рвёт их. Ещё ни один из её ухажеров не производил на меня особого впечатления, так почему его должна производить я? Чтобы богатенькие папенькины сыночки с надменным выражением лица разрешали ей общаться со мной?

Докрасив второй глаз, наношу на губы блеск и отхожу от зеркала, чтобы не заметить какой-то дефект в своей внешности. Марина сверлит меня взглядом.

Бесплатно

4.69 
(1 719 оценок)

Читать книгу: «Одержимая тобой»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно